Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 64 – Татьяна Этерра

— Мы идём туда, — сказала она. — Он знает, куда нас вести.

Они пошли по тропе. Она вилась между деревьями, иногда исчезая и появляясь снова, словно лес играл с ними в прятки. Василиса шла медленно, осторожно, чувствуя, как магия книги за её спиной становится всё теплее.

— Я чувствую её, — сказал Пряник. — Она близко. Она ждёт.

— Откуда ты знаешь?

— Я был внутри книги, — сказал он. — Я знаю её запах. Он такой же, как у этой женщины. Она пахнет огнём. И корицей. И чем-то старым.

Через час они вышли на поляну. Она была круглой, как чаша, окружённой высокими деревьями. В центре её стоял старый дуб — огромный, с корнями, которые уходили глубоко в землю. Под ним сидела женщина.

Она была старой, очень старой — такой старой, что казалась частью самого леса. Её длинные седые волосы струились по земле, как вода, сплетаясь с корнями дуба. Её одежда была простой, сотканной из трав и мха. Но её глаза горели золотым светом — таким же, как свет книги, что лежала за спиной Василисы.

Она медленно подняла голову, и Василиса увидела её лицо — спокойное, изрезанное морщинами, но прекрасное той красотой, которую даёт только время.

— Я ждала тебя, — сказала она, и её голос звучал тихо, но ясно, как звон колокола. — Я ждала тебя долго. Дольше, чем ты можешь представить.

Василиса подошла ближе. Она чувствовала, как книга за её спиной теплеет, как она пульсирует, словно живое сердце.

— Ты — первый Хранитель? — спросила она.

— Я — та, кто создала книгу, — сказала женщина. — Я — та, кто хранила огонь, когда другие хотели его погасить. Я — та, кто ждала ту, что сможет понять.

Она протянула руку, и Василиса увидела, что на её ладони лежит маленькая искра — золотая, живая, пульсирующая.

— Почему ты ушла? — спросила Василиса. — Почему ты оставила книгу?

Женщина улыбнулась, и в её глазах мелькнула печаль.

— Потому что я поняла, что огонь не должен принадлежать одному человеку, — сказала она. — Я поняла, что сила не в том, чтобы хранить её в одиночку. Сила в том, чтобы передавать её. Чтобы она росла. Чтобы она согревала тех, кто в ней нуждается. Я оставила книгу, потому что верила, что придёт та, кто сможет передать её дальше.

Она замолчала, и в тишине леса разнёсся тихий шелест листьев.

— Ты — та, — сказала она. — Ты — Хранительница. Не потому что ты сильная. А потому что ты умеешь любить.

Василиса почувствовала, как слёзы текут по её щекам.

— Я не знаю, как быть Хранительницей, — сказала она. — Я просто хочу печь хлеб. Я хочу, чтобы люди улыбались.

— Тогда ты уже Хранительница, — сказала женщина. — Потому что Хранительница — это та, кто дарит тепло. А не та, кто сжигает.

Она протянула руку, и искра на её ладони зажглась ярче.

— Возьми её, — сказала она. — Это часть моего огня. Он поможет тебе. Он проведёт тебя через тьму. Он будет с тобой, даже когда тебе будет казаться, что ты одна.

Василиса протянула руку и коснулась искры. Она была тёплой, как улыбка Пряника. Она была живой, как её сердце. Когда она коснулась её, искра мягко перетекла на её ладонь и растворилась в коже, оставив после себя ощущение тепла.

— Ты готова, — сказала женщина. — Иди. Делай то, что должна. И знай: я всегда буду с тобой. В книге. В твоём сердце. В каждом пирожке, который ты испечёшь.

Василиса сжала руку и почувствовала, как тепло разливается по всему телу.