Книга Тургеневская стриптизерка, страница 29 – Ирина Ширяева

Но только эта странная неразлучная компания устроилась за столом, как раздался душераздирающий вопль. Когда троица, на манер команды спасателей, незамедлительно прибыла к месту сигнала бедствия, обнаружилось, что это рожает моя кошка. Оказывается, она, в отличие от прочих, была по-честному беременной.

«“Когда мне плохо, я танцую”, – вспомнила Аля слова героини одного малоизвестного фильма. Может, попробовать как она?»

Неприятности, как им и положено, шли сплошной полосой. Ну, во-первых, развод. Что уж тут скажешь, развод он и в Африке – развод. Только там страсти африканские, а у нас – кухонно- жэковские. Но по накалу ничуть не уступают.

Во-вторых… Нормальные люди после обломов судьбы чахнут, худеют и спадают с лица. Алин же организм в этом плане был устроен прямо противоположным образом. В периоды расстройств и депрессий она начинала жевать подряд всё мало-мальски съедобное. Например, во время скандала с бывшим уже мужем запросто могла за вечер смолотить целую кастрюлю супа.

Природа этого явления оставалась непонятной и для самой Али. То ли жевательный рефлекс возникал у нее на нервной почве, то ли организм пугался, что имеющихся у него в наличии калорий не хватит, чтобы совладать с напастью и заполошно требовал новых. А потом не справлялся с ними и откладывал про запас.

Короче, в результате связанных с разводом переживаний, нашу героиню, и без того от природы не худенькую, разнесло аж на дополнительных два размера. Это было катастрофой! Мало того, что она стала казаться себе безобразной бегемотихой, надо ведь было еще срочно обновлять весь гардероб. А на что, спрашивается?!

Итак, гардероб – это, во-вторых. Или уже в-третьих?

Плюс ко всему сломался телевизор, перегорели лампочки в ванной и туалете, а паразитский кот отодрал в прихожке на самом видном месте кусок новых обоев.

Добило же Алю то обстоятельство, что именно в эти дни чадолюбивые соседи подарили своему находящемуся в бурно-переходном возрасте отпрыску новый музыкальный центр. Добрый мальчик не стал жадничать и щедро делился своей радостью с окружающими. Включенная на всю катушку музыка чуть ли не сутками грохотала окрест, беспощадно сметая все остальные звуки на своем пути. И некуда было от нее деться, как некуда было деться от обложивших со всех сторон проблем.

«Когда мне плохо, я танцую», – сказала Аля и стала танцевать. Под эту самую, доставшую до печенок, музыку. Сначала она через силу вымученно дергалась и топталась на месте, как восьмиклассница, впервые попавшая на дискотеку. Потом стала танцевать перед зеркалом. Потом вошла во вкус.

Повезло хоть в том, что соседский тинэйджер увлекался в основном махровой попсой. Будь он поклонником тяжелого рока, процесс танцев-шманцев стал бы для Али куда более проблематичным. А рок у нее и так тяжелый. Ох, тяжелый…

Но вот уже пошла Верка Сердючка: «Хорошо! Всё будет хорошо!» – и Аля пустилась в пляс, лихо выделывая запомнившиеся ещё с пионерлагеря «веревочки» и «ковырялочки».

Особенно же удавались ей интимно-лирические композиции. Попервоначалу Аля попросту кривлялась под них, пародируя рекламных девушек. Но в какой-то момент была приятно удивлена, открыв, что она ничуть не хуже этих самых моделей. Ну и что, что комплекция! Ну и что, что лишний вес. Подумаешь! Зато – грация! Зато – кураж! Зато – улыбка! Даже пресловутая сексапильность смело проклюнулась, чего никак не ожидала от себя зажатая от природы и окончательно прихлопнутая в этом смысле своей полнотой Аля.