Онлайн книга «Тургеневская стриптизерка»
|
Радовало только одно. Увлекшись процессом создания доброго текста, я так прониклась гуманными чувствами, что от умиления беспрерывно лила слезы. А это хорошо. Ведь первая половина заповеди того, кто претендует на творчество, гласит: «хочешь заставить плакать – плачь сам» (вторая половина: «хочешь заставить смеяться – будь серьезным», но сейчас не об этом). Ну, я и плакала. А так как процесс усовершенствования стихотворного полуфабриката шел непрерывно, я просто хронически рыдала: покупая кошачий корм, садясь в стоматологическое кресло, стоя на одной ноге в переполненном междугородном автобусе. Но если слезы в зубоврачебном кресле все-таки оправданы для окружающих, то продавцы и пассажиры автобуса поглядывали на меня с некоторым недоумением. Впрочем, до пассажиров мне не было дела, потому что в автобусе было радио! И оно являлось для меня если не единственным, то главным источником поп-музыки. С большим интересом, чего раньше не делала, я прислушивалась к словам песен. В основном это была словесная шелуха, временами весьма беспомощная. Но попадались и классные стихи. Поразил, например, русский текст к песне Джо Дассена «Если б не было тебя…» Я так не могу – поняла я. Может, и не надо? Но, как выяснилось, процесс виршеплетения, как ядерную реакцию, на определенном этапе остановить невозможно. Продолжался он два дня. Результатом стало появление слегка кособокого, но вполне симпатичного и трогательного, на мой взгляд, рифмованного экземпляра. Кстати, раньше я считала, что некоторые профессионалы-песенники работали над своим детищем гораздо дольше. Возьмем, к примеру, автора «Русского поля» Инну Гофф. В своих мемуарах она делилась, что со дня обращения к ней Марка Бернеса до момента окончательного оформления текста песни «Когда разлюбишь ты…» прошло целых полгода. Полгода! Не спеша же работали советские писатели. Не то, что нынешние донцовы-куликовы: хоп – и детектив за двадцать дней. Как шутят кавээнщики: «Попытка расписать ручку закончилась очередным романом». Ну, детективщик из меня вряд ли выйдет. Но вот талант поэта-песенника я, может быть, собственноручно в землю закопала, а? Глядите-ка: два-три дня – и готово! Быстро, результативно, выгодно. Найти бы еще композитора, чтобы мои творения на какую-никакую музыку положил… Кстати, о композиторе! Игорь-то Николаев уже, поди, заждался. Негоже мурыжить человека, заставлять его маяться. Стихотворение доработаю потом, а сейчас надо поспешить с завершающим штрихом в схеме этого творческого проекта. Всего-то мелочь – пойти и купить десять литров сока «Добрый». Бегу в первый попавшийся магазин. Тупо изучаю огромную витрину с напитками. Но не вижу там не только сока «Добрый», но и вообще никакого. Продавщица выжидательно смотрит на меня и, наконец, не выдерживает: «Что вы хотели?» – «Сок…» – «Соки напротив», – презрительно бросает труженица прилавка. Интересно, чего она ожидала? Что я куплю среди бела дня пару бутылок водки? А я-то всегда была уверена, что моя внешность не| может натолкнуть на подобные мысли. Как мы иногда себе льстим! Одно расстройство сменяет другое: сока «Добрый» в этом магазине нет. Ладно. Иду в другой. Витрина с соками нарядно пестрит и рябит яркими упаковками. Чего тут только нет! Впрочем, довольно скоро выясняется, чего именно нет. Угадайте с трех раз – чего? Правильно, сока «Добрый». Иду в третий магазин. Чем тут порадуют? Так, «Моя семья», «Фламинго», «Фруктовый сад»… Ага! «Доб…рыня»… Даже и не знала, что есть такой продукт. Есть, оказывается. А сока «Добрый», как вы уже догадались, нет. |