Книга Только не Академия темных хранителей, страница 25 – Елена Коломеец

И луч передо мной меркнет.

Погоди, темнота, погоди. Я верю, хорошо, я верю. Я принимаю мысль, что… Как бы я ни отказывался от этого, но, когда я только увидел Далию, я не подумал, что это звездная сеть. Я вспомнил это место. Сад расходящихся тропок. Веер вероятностей.

И луч опять вспыхивает, но не один. На мгновение я вижу освещенную дорогу, сотканную из десятков сияющих лучей и пылающих точек. С хлопком лопается кристалл на перстне, резервная магия омывает меня, не дав упасть без сил. И хоть вокруг опять темнота, я знаю, куда мне идти. И где искать проводника.

Наконец, истекает срок моего вынужденного заточения в медпункте. Я залита восстанавливающими зельями до самых бровей, кажется — один неловкий шаг, и они с бульканьем польются из ушей двумя радостными фонтанчиками. Но во всем есть свои плюсы: я наконец-то изучила и буклет, и карту, и прочие необходимые всякому прилежному первокурснику документы. Стыдно признавать, но, похоже, Шайен была в чем-то права, когда так ругалась. В буклете ясно написано, что на территории академии нельзя использовать звездную магию, а в подземельях никакой свет, кроме того, что там есть.

Но хотя бы Марго, Тейт и Лиам заходили каждый день. Тейт даже чуть чаще. Вспоминаю и сладко потягиваюсь. Он классный. Красивый и мужественный. Говорит мало, но не припомню, чтобы мне было с кем-то настолько приятно молчать. В первый день после пробуждения, когда я и думать-то толком не могла, да и вообще в основном спала, каждый раз, открывая глаза, я видела Тейта. А он только отшучивался, что медпункт — единственное место в академии, где можно спокойно поучить в тишине.

Так ли уж важно, что обо мне думают другие, если есть те, кому я нужна? Улыбаюсь своим мыслям и чувствую, как по коже бегут мурашки. Соскучилась. Скорей бы уже Валтис пришел!

— Доброе утро, — слышится из-за двери, и в нее входит медик. — Вижу, что настроение боевое? Прекрасно, прекрасно. Позвольте, — он долго и внимательно смотрит на меня через свои странные очки, меняя линзы, — что ж, полагаю, вас можно выписывать. Постарайтесь не переутомляться, зелья я вам дам, пейте по утрам. Берегите себя.

Хочу обнять его на прощание или пожать руку, но Валтис по старомодному целует ее, и я вспоминаю, что он совсем не так молод, каким кажется. Что ж, для медика опыт только в плюс. Рассыпаюсь в благодарностях и убегаю. Свобода!

Но стоит мне только добраться до своей комнаты, как выясняется, что свобода — штука относительная.

— Наконец-то! — кричит Марго и виснет у меня на шее. — Я уже привыкла к тому, как ты топочешь ночью, забываешь задергивать шторы и собираешься по утрам по три часа. Кстати, о часах, мы вот-вот опоздаем на пару. Полагаю, ты тоже идешь?

— Марго, ты как вихрь, — я пытаюсь совладать с миром вокруг и уложить его в своей голове хоть в какое-то подобие порядка, — да, конечно, я тоже иду. Сейчас, хотя бы тетради возьму.

Забегаю в комнату за вещами и вижу лежащее на тумбочке письмо. Конверт запечатан, хватаю его, чтобы прочитать по дороге.

— Как ты поняла, что это мне? — спрашиваю у Марго. — Он же не подписан.

— Кто не подписан?

— Конверт. Разве не ты его положила?

— Первый раз вижу, — хмыкает она и с любопытством тянет нос к нему. — Ты не откроешь, что ли? — не выдерживает она.