Книга Ночные птицы, страница 20 – Елена Коломеец

Вспоминая Шафтен, девушка неизбежно вспомнила и задание, которое привело ее сюда. Неосознанно потягивая амулет в стороны, она думала о том, что же ей делать дальше. Встреча с Наитой, ее поручение, это все сейчас казалось таким далеким и ненужным, будто детские игры. Ее реальная жизнь, ее честь и долг перед своей страной — вот что на самом деле важно. Имела ли Лана право рисковать жизнью, не выполнив задания? В храме Первоматери ей нужно найти женщину-итанитку и получить дальнейшие указания, а она сидит тут и ждет у моря ветра в спину. Если бы не Олаф…

Лана закрыла глаза, отворачиваясь, будто могла спрятаться от воспоминаний. Он никогда не скрывал своей симпатии. Он вообще не из тех, кто будет скрывать свои желания или как-то себя ограничивать. Пять лет назад, когда они познакомились, он уже готовился к выпуску из Артистория, тогда многие прочили ему карьеру в Златодворе. Но Олаф предпочел собрать свою труппу и выступать на площадях и в тавернах, зарабатывая не только деньги, но и имя.

А она тогда была совсем девчонкой. Диковатый подросток с бедной фермы, она изумлялась самым простым вещам, доступным каждому в Гелионе. Своей кровати. Ванне. Чистым скатертям. А когда после получения королевской стипендии, ей выделили личную комнату с витражным окном и собственным шкафом с книгами, она чувствовала себя королевой. И, конечно, была благодарна Олафу, который встретил ее на рынке, голодную и оборванную, накормил и отвел в Артисторий. Может, сразу заметил ее способности, а может, надеялся пристроить хоть прислугой. Но именно он помог ей подготовиться к вступительным испытаниям, именно он взял ее, младшекурсницу, в труппу, дав возможность заработать.

Он всегда был такой яркий, сильный, вечный заводила среди парней и любимчик девчонок. Лана была уверена, что они просто друзья. Ну хорошо, пусть не совсем просто друзья, пусть она знала, что нравится ему, и ей нравилось проводить с ним время. Но одно дело, смеясь, разучивать новую поддержку или пробраться на чью-то ферму и стащить пару яблок, и совсем другое, когда под куртку тебе лезут ставшие вдруг такими грубыми чужие руки, а губы шепчут пахнущие бренди пошлости.

Когда на празднике в Нармарке, он затащил ее в шатер, Лана сначала подумала, что это просто шутка, очередная забава, и сейчас он расскажет ей план нового приключения или достанет из рюкзака какую-нибудь вкусность, что выменял на местном рынке. Но он толкнул девушку на тюфяк, а сам навалился сверху, по-свойски раздвинув ее ноги своим коленом. Ей повезло, что он был слишком пьян. Удалось вырваться, схватить мешок и бежать. Это было совершенно инстинктивное решение, пожалуй, дай она себе время успокоиться и поразмыслить, осталась бы с труппой до Шафтена. Но в тот момент она ничего не понимала, кроме того, что хочет оказаться как можно дальше от этого.

Уже позже, спустя несколько дней, Лана призналась себе, что, случись все иначе, например, в ее комнате в Артистории, где пахнет водяной лилией, и старым отполированным деревом, где чистые простыни и есть ванна, она бы приняла его. И жадность, с которой целовал ее шею и губы, сжимал сильными руками тело, была бы желанной. Но тогда она ужасно испугалась. И еще от него так разило выпивкой, луком и потом. А сам он, несмотря на страсть и пылкость, был совершенно чужим и далеким, и до ее собственных чувств и желаний Олафу не было никакого дела.