Книга Ночные птицы, страница 43 – Елена Коломеец

И Самия рассказала все, что произошло с ней за последние дни. Как пришел к храму незнакомец, как вынесла она из Небесной тьмы птиц, как пыталась убить Ардена и Лану, но была ими же и спасена.

Настоятельница молча выслушала рассказ. Взгляд ее выхватывал то встревоженное лицо Ланы, то застывший профиль Ардена, то разгоряченные глаза Самии. Во всей этой истории было что-то неправильное. Что-то, заставлявшее ее снова и снова возвращаться мыслями к словам жрицы. Но не оставалось никаких сомнений в том, что им придется помочь. Что бы ни скрывалось за этими событиями, но ей придется вить эту нить дальше, пока судьбе не будет угодно самой ее оборвать.

— Но ты хоть понимаешь, как высок для тебя риск умереть? — наконец, приняв решение, спросила она у Ардена. — Бестард не склонен к милости, сочувствию или сожалению. Если он действительно забрал этих птиц, то с какой стати он вернет их? Ах да, ты же сын ночи, так? Думаешь, тебе удастся украсть что-то у бога, находясь в его собственном мире, где все — он? Ты выглядишь не настолько глупым.

Арден вздохнул, потерев горячими ладонями лицо. Конечно, он все понимал. Но сейчас у него было чувство, будто колесо судьбы намотало его жизнь на свою ось и тянет куда-то. И у него нет желания сопротивляться. Многие годы он отвечал и за себя, и за других, может, пришла пора довериться судьбе. Жизни. Ему казалось, что он все делает верно. Хороший пост, карьера в гильдии, влияние, деньги, любые капризы, которые только взбредут в голову. Но все это приелось уже давно. Он чувствовал, что в жизни чего-то не хватает, и последние дни сделали это ощущение острым до болезненности.

— Я знаю, матушка настоятельница, — кивнул Страуд, — знаю. Но видимо, таков мой путь. Я готов начать, как только это будет возможно, а пока, с вашего позволения, отдохну.

Выходя, Арден вежливо кивнул присутствующим и покинул комнату, так и не заметив, как изменилось лицо Ланы, став пустым и мертвым, как дом, в котором выключили свет.

Ритуал предстоял сложный. Войти в мир бога само по себе непросто, но находясь при этом в другом храме и силами других жриц — почти невозможно. Но разве не о том все истории мира, как о превращении невозможного в возможное?

Арден лежал на ритуальном столе, завернутый в саван. Умирая, душа отправляется в обитель того бога, которому служила при жизни, тому, кто оказывался ей ближе и понятнее, чтобы стать частью его мира. Каждый бог живет в своей вселенной, собственном мире, в котором все — он, и он — все. Обителью Бестарда был Истинный свет, и Ардену предстояло символически умереть, чтобы попасть туда.

— Держи амулет крепче и представляй себе свет и порядок, стремись к нему, — наставляла Страуда настоятельница. Она ходила вокруг стола, расставляя свечи, кристаллы и белые лилии, которые называли «поцелуй мертвеца». Если пара Праотца и Первоматери была полна жизни, то Бестард и Наита— их противоположность на колесе мира, были не то чтобы мертвы, но и не живы, как не живы свет и тьма.

Лане разрешили присутствовать, но строго наказали сидеть тихо и не мешать. Она наблюдала за приготовлениями с ощущением какого-то дикого ужаса и оцепенения. Все это так напоминало настоящие похороны, что ей казалось даже, будто пахнет сосновым маслом, которым натирали покойников в Свалледе. С прихода в храм они с Арденом едва парой слов перекинулись, и сейчас Лана не могла отделаться от жутких мыслей, что все может закончиться плохо, а она даже не поговорила с ним, не объяснилась. Несколько раз она порывалась встать, но матушка Атинна так зыркала в ее сторону, что Лана в итоге замерла в каком-то судорожно-нервном оцепенении и боялась лишний раз вздохнуть.