Книга Действуем, сестра! Свадьбе быть?, страница 27 – Елена Коломеец

Впрочем, кажется, Хлоя справляется не хуже. Глядя, как окруженная небольшой толпой, она радостно рассказывает, улыбаясь и жестикулируя, я отхожу к стеночке. До меня изредка доносится «и тут мы нашли хладоком», «тогда Барбара подсказала открыть систему подарков» и «а куст возьми да прорасти».

— Чай?

Дернувшись от неожиданности, поворачиваюсь. Пожилой, но крепкий охранник или просто человек, фиксирующий входящих и выходящих, протягивает мне кружку чая с толстым кругляшком лимона. Он отрезан чуть кривовато, и в сочной, светло-желтой мякоти виднеется семечка. И это делает чай безумно уютным. Не могу понять, почему мне так кажется, а потом подношу кружку ближе, делаю вдох и переношусь на двадцать лет назад. Туда, где я еще совсем мальчишка и отец протягивает мне кружку с также грубо отрезанным лимоном. Мне одновременно приятно и горько вспоминать об этом. Но чай я все же допиваю.

— Твоя, что ль? — спрашивает охранник, кивая на Хлою.

— Моя, — довольно отвечаю я.

И мы сидим дальше в молчаливом согласии и гармонии. Бывают такие люди, с которыми приятно поговорить, но те, с которыми можно уютно помолчать — особенно ценны.

Наконец, Хло вручают награду в виде какого-то куста, под которым прячутся зверушки и чемоданчик, по-видимому, с деньгами. Пожалуй, время моему выходу. А то, как бы не отобрали.

— Реми! — восторженно кричит она, подняв вверх свои трофеи. — Я смогла! Мы смогли!

— Нет-нет, это ты смогла, — не соглашаюсь я. — Но сейчас самое время отнести твой чемоданчик в банк.

И счет, и перевод оформляют быстро, мы успеваем все закончить еще до того, как солнце прячется за замковый шпиль.

— Погуляем? Или снимем лучший номер в городе и будем валяться на огромной кровати и есть клубнику? — предлагаю я, а у самого совсем не ягоды на уме.

— На клубнику несезон, придется есть яблоки, — серьезно отвечает Хло.

— Ну нет, яблоки — это не романтично!

— Еще как романтично, яблоки это розоцветные, так что отчасти — розы. А розы — это романтично.

— И эта девушка сегодня говорила, что чувствует себя глупой, — качаю я головой. — Хлоя, в империи, в которой образование получить сложнее, чем найти клад, ты, наперекор всему стремишься к знаниям.

Мне в голову приходит мысль, от которой становится одновременно очень грустно, но и как-то очень легко и светло.

— Слушай, а мы ведь теперь можем позволить тебе хорошие столичные курсы. Поживешь пару лет тут, развеешься, получишь образование.

— А ты? Ты поедешь со мной?

— Боюсь, если я поеду с тобой, мы уже не сможем позволить себе столичные курсы. Да и не могу же я бросить мастерскую, это было бы некрасиво. Но я буду ждать тебя и приезжать каждые выходные.

— Знаешь, я думаю, курсы — это отличная идея, — говорит Хло, и у меня словно кто-то сжимает легкие в кулак. — Но заочные. Уверена, Барбара поможет мне найти нужные книги и разобраться в бумагах. Реми?

Она встревоженно всматривается мне в лицо. Такая встревоженная, встрёпанная. Родная такая.

— Да, милая, все хорошо. Ты отлично придумала, — отвечаю я, а сам будто только-только вдохнул, выплыв с огромной глубины.

Мы идем, обнявшись, вдоль аллей и клумб. Словно споря с нашим Белом садом, тут все пышное, яркое, помпезное. Георгины, как бравые солдаты с пышными шапками бордовых, оранжевых, розовых оттенков. Их оттеняют пушистые астры и изысканные хризантемы. В воздухе отчетливо пахнет осенью.