Книга Поединок сердец, страница 16 – Тессония Одетт

Четырнадцать способов умереть в Фэйрвэйве: Версия Высокомерного Поэта-Фейри. О, какое же это было бы освобождение!

Я вспоминаю, как мистер Филлипс упоминал, что оставит мою сумку за стойкой, и направляюсь прямиком к сильфиде по имени Арвен. Она как раз заворачивает стопку книг в пергамент и перевязывает бечевкой – вероятно, готовит заказ для покупателя. Я неуверенно улыбаюсь ей, подойдя к стойке, и не знаю, как правильно обратиться. Она из тех фейри, у которых нет фамилии? Стоит ли представиться официально?

Она избавляет меня от необходимости решать эту дилемму.

— Как прошла автограф-сессия, мисс Дэнфорт?

— Прекрасно, – отвечаю я, поправляя очки скорее по нервной привычке, чем по необходимости. – Большое спасибо, что приняли меня. «Полет Фантазии» – восхитительный книжный магазин.

Я замолкаю, прикусив губу. Понимаю, что следует еще немного поддержать светскую беседу, но мне ужасно не терпится получить свою сумку.

Следующий вопрос вырывается у меня торопливо:

— Вы не видели за стойкой саквояжную сумку?

Ее голубые волосы продолжают развеваться под действием неощутимого мною ветерка, и я мысленно отмечаю, что стоит записать ее прекрасную внешность как возможное вдохновение для персонажа. Она качает головой.

— Мистер Филлипс, когда вернулся, отнес вашу сумку в подсобное помещение. Комната находится за той дверью, справа от кафе.

Я бросаю взгляд на часть книжного магазина, обставленную столиками и стульями. За одним из них сидит пушистый енот, который одной лапкой держит книгу, а другой попивает чай. В груди у меня загорается искорка возбуждения. Еще один фейри в неблагом облике! Во время автограф-сессии я видела лишь одного неблагого – медведя в цилиндре, который пришел к мистеру Хэйвуду.

Мое настроение тут же портится, когда я вспоминаю свою раздражающую перепалку с поэтом.

— Проводить вас? – предлагает Арвен.

Она все еще завязывает свой сверток, поэтому я качаю головой.

— Я отсюда вижу дверь. Спасибо.

Я направляюсь в дальнюю часть магазина, пытаясь не пялиться на этого очаровательного енота-фейри, но безуспешно. Я так отвлекаюсь, что чуть не врезаюсь в один из столиков. На этот раз я осторожнее обхожу его и приближаюсь к дальней двери.

— У Эдвины и правда нет против него ни единого шанса, да? – Голос приглушен слегка приоткрытой дверью, но я узнаю ровный женский тембр Дафны.

— Я бы не был так уверен, – отвечает мужской голос. Должно быть, это мистер Филлипс. – Сегодня только ее первый день. Думаю, народу придет больше, когда распространится слух, что она все же участвует в туре, а не пропала полностью.

Я сияю от его веры в меня. Тянусь к ручке, но замираю, когда Дафна снова начинает говорить.

— Да, но у него уже есть фора. Мистер Флетчер будет принимать решение на основе продаж во время тура, верно? Так Сэнди из отдела маркетинга говорила.

— Верно, – подтверждает мистер Филлипс, – и я действительно считаю, что по итогам общие продажи могут оказаться в пользу мистера Хэйвуда, если сегодняшняя явка окажется показательной для будущих встреч. Но здесь также есть элемент выбора с их стороны. Мистер Хэйвуд, возможно, не захочет издавать еще три книги стихов. Ты же слышала, как он рассуждает о своем великом и преисполненном славы искусстве, которое нельзя ни принудить, ни укротить, но с которым можно лишь танцевать, подобно ветру и травинке, или что он там еще бормочет.