Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 166 – Юлия Арниева

Уильям стрельнул глазами на Тома, затем перевел настороженный взгляд на молодого мастера. Выждав паузу и шагнув ближе, он протянул руку ладонью вверх, показывая хват.

— Вы держите вот этак, — вполголоса пояснил он, — а требуется вот так, за самый край. И про клинок забудьте, смотрите прямо на полено. До самого конца на полено глядите.

— Все время?

— Ага. Пока железо не засядет в дереве.

Эдмунд подхватил нож, неловко перехватил рукоять и, гипнотизируя взглядом древесину, сделал сильный выпад.

Нож вошел в дерево. Криво, у самого края чурбака, и тут же со звоном вывалился в грязь, но все-таки зацепился.

— Видел⁈ — не помня себя от восторга, воскликнул Эдмунд на весь двор. — Том, ты видел⁈

— Видел, видел, — отозвался Том, усмехнувшись в усы. — Обоим еще по три попытки, и довольно. Сумерки сгущаются, а в темноте железом не бросаются.

Будто почуяв чужое присутствие, Том вскинул голову и безошибочно нашел меня взглядом в тени арки. Мы переглянулись через засыпающий двор. Я едва заметно кивнула, на что он ответил таким же коротким движением головы и спокойно вернулся к обучению мальчишек.

Дорогие читатели!

Хочу пригласить вас в свою новую историю — «Окна на Луару» https://author.today/reader/631784

На этот раз действие перенесется во Францию XVIII века — в старый Орлеан, на берег Луары. Вас ждут уютный дом у реки, блюда по старинным и не только рецептам, неспешная жизнь, немного тайн, немного романтики и героиня, которой предстоит начать все сначала.

Если после шумного Лондона вам захочется прогуляться по тихим улочкам Орлеана, заглянуть в дом мадам Фанетты и провести вечер за ее столом — буду очень рада встрече.

С уважением, Юлия

Радда я застала в его чертежной. Судя по нагоревшим свечам и остывшей золе в жаровне, он спустился сюда задолго до рассвета. Инженер сидел над бумагой, прижатой по углам четырьмя обломками кирпича. Лист был густо покрыт линиями — настолько сложными, что разобраться в них мог только сам автор.

— Кирпич будет, — сказала я, опускаясь на свободный табурет. — Тридцать тысяч на следующей неделе, остальные к сентябрю.

— К сентябрю, — повторил он, не поднимая головы. — В таком случае стенки камеры мы облицуем в мае, а печи поставим в июле.

— Мистер Радд, оставьте на минуту ваш чертеж. У меня к вам разговор иного свойства.

Он отложил карандаш и повернулся ко мне, взъерошенный, с темным пятном на скуле.

— Слушаю вас, миледи.

— Завод в Сохо отложил нашу машину на год. А если через полгода они отсрочат заказ еще на один?

Радд помрачнел.

— Нам следует понимать, зачем им это, — проговорил он. — В письме они ссылаются на срочный заказ от Казначейства. Подобное случается, но если это лишь предлог… — Он почесал щеку, оставив на ней второе пятно. — Если это предлог, миледи, то вы можете трижды становиться к ним в очередь, и машины вы все равно не увидите.

— Вот и я о том же. Значит, не стоит ограничиваться Бирмингемом.

— А кем же?

— Об этом я и хочу вас спросить. Мистер Радд, неужели во всей Англии паровые машины строят только Болтон и Уатт?

— Вовсе нет, миледи. Строят многие. Другое дело, что все прочие действуют с известной осторожностью. — Поднявшись, он прошелся по комнате и заговорил, загибая пальцы: — В Салфорде есть Бейтман и Шеррат. Я бывал у них и видел их работы. Они исполняют заказы быстро, берут дешевле бирмингемцев и от клиентов носа не воротит. Правда, их отделка груба: то, что в Сохо доводят месяц, они завершают за неделю, и механизмы со временем начинают протекать.