Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 20 – Юлия Арниева

— Жалование вдовы портового матроса с двумя детьми — от силы четыре шиллинга в неделю, если она умудряется подрабатывать шитьем парусины. Четверть угля в Лондоне сейчас стоит один шиллинг и два пенса. Плюс хлеб, аренда угла в Сауторке и налог на окна. На сколько дней, по-вашему, им хватит этой четверти угля в январские заморозки? На три? На четыре, если заколотить половину проемов досками и гасить огонь сразу после полудня?

В столовой воцарилась тишина. Я смотрела на принца, едва сдерживая изумление: он не просто знал проблему, он знал эти грошовые, страшные цифры наизусть, будто сам каждую неделю сводил баланс в каком-нибудь подвале у Темзы.

В эту паузу миссис Джордан спокойно опустила ложечку в свою тарелку и добавила, взглянув на меня:

— Простите Уильяму эти скучные подсчеты, леди Сандерс. Просто добрую половину прошений и жалоб от приютов и вдов присылают на мое имя. Нам приходится перепроверять каждый шиллинг, чтобы эти деньги доходили до тех, кто в них действительно нуждается, а не оседали в карманах приходских старост. Мой принц очень болезн…

Договорить миссис Джордан не успела. Тяжелая дубовая дверь столовой без всякого стука приоткрылась, и в комнату, громко шлепая домашними туфлями, вбежал мальчик лет семи в помятой полотняной рубашке. Его каштановые кудри были растрепаны, а в глазах стояли слезы обиды.

— Папа! — выпалил ребенок, подбегая прямо к стулу герцога и дергая его за рукав сюртука. — Папа, Генри опять отобрал мою лодку, которую мы вчера строгали у пруда! И спрятал на шкаф!

Кларенс даже не нахмурился. Он медленно повернулся к мальчику, положил свою огромную, выветренную морскими штормами ладонь на его хрупкое плечо и ответил — абсолютно серьезно, без сюсюканья, как разговаривают с равным офицером:

— Джордж. Если это была по-настоящему хорошая лодка, ты должен был защищать ее лучше. Или построить такую, которую Генри не сможет достать. Иди и забери ее сам. Капитан своего судна не бегает с жалобами в Адмиралтейство из-за каждого наглого капера.

Мальчик замер, обдумывая отцовские слова, затем шмыгнул носом, решительно развернулся и унесся обратно, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Кларенс как ни в чем не бывало взял нож и спокойно продолжил нарезать мясо на своей тарелке. Наступившую неловкую паузу поспешил сгладить мистер Ванситарт. Он тонко, по-чиновничьи улыбнулся и заметил:

— Ваше Высочество проявляет поистине ангельское терпение. Далеко не каждый джентльмен сохранил бы такое хладнокровие.

Герцог коротко хохотнул, даже не поднимая глаз от тарелки:

— У меня семь детей, Ванситарт. В таких обстоятельствах терпение приходит само, либо человек просто не выживает. Третьего пути природа не предусмотрела.

За столом дружно рассмеялись, напряжение спало, и офицеры снова потянулись к графинам с вином. Я же молча пригубила воду, отметив про себя, что в этом доме никто не делал вид, будто детей не существует, их не прятали в дальних покоях на верхних этажах до совершеннолетия и не стыдились их.

Когда обед подошел к концу, гости медленно потянулись в большую гостиную. Мужчины сгрудились у окна, где Харди уже расстилал какую-то новую карту береговой линии, а Кларенс на минуту задерживался у буфета, наливая себе порто. Улучив момент, когда миссис Джордан отвлеклась на леди Кавендиш, я отошла к высокому камину в углу столовой.