Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 51 – Юлия Арниева

— Надо же, — любезно заметил граф. — Хоть раз ее насморк оказался кстати.

За обедом Уолтер держался: хвалил суп, рассказывал о дорогах, дважды заводил речь о погоде и один раз, издалека и с подходцами, о здоровье кузена, на что граф ответил, что чувствует себя лет на двадцать моложе и нынче по совету жены подумывает заняться верховой ездой. Уолтер поперхнулся кларетом. Затем он попробовал зайти с другого фланга и принялся расспрашивать меня о Лондоне, о свадьбе, о том, правда ли, что на венчании был сам герцог Кларенс, и в каждом втором его вопросе, как шило из мешка, торчало желание выведать, на каких условиях заключен наш брак. Я отвечала любезно, пространно и ровным счетом ничего не сообщая, и по тому, как наливались его щеки, было видно, что упражнение это дается ему тяжело. Но я видела и другое: как он крутит в пальцах вилку, как взгляд его убегает к графу и обратно, и ждала. Прорвало его на жарком.

— Кузен, — начал он, отложив приборы и набрав воздуху. — Не стану ходить кругами, мы родня. До меня дошли сведения… мой поверенный, мистер Поул, наводил справки, и в регистрах… Словом, мне ведомо про арендный договор. Девяносто девять лет, кузен! Все угодья вдоль канала, четыре фермы, мельничный участок, на девяносто девять лет, с правом выкупа! Это же… это земли майората! Достояние рода! Наш дед…

— Наш дед, — перебил граф, неторопливо разрезая мясо, — проиграл в карты дом в Бате и две тысячи акров в Саффолке, так что его тень оставь в покое, ей не до того… Дальше.

— Но как ты мог! — Уолтер побагровел гуще и повернулся ко мне всем корпусом, уже не считая нужным притворяться. — Миледи, я не имею чести знать ваших намерений, но позвольте напомнить: эти земли четыреста лет принадлежат Хавершемам! Им владели до вас и будут владеть после! Майорат для того и установлен предками, чтобы никакие… никакие посторонние лица…

— Майорат цел, мистер Хавершем, — сказала я.

Он осекся, моргнул и вперился в меня.

— То есть как…

— Совершенно цел. Ни один акр не продан и не заложен, титул и земли перейдут наследнику в полном составе. Закон запрещает владельцу майората отчуждать землю, и мы не отчуждали. Закон не запрещает сдавать ее внаем, и мы сдали. Договор составлен в Лондоне, заверен по всей форме и зарегистрирован, ваш мистер Поул, полагаю, изучил его внимательно. Если он добросовестный стряпчий, он объяснил вам и остальное: рента уплачивается исправно, а все улучшения, расчистка русла, новые шлюзы, дороги, постройки, по истечении срока отойдут владельцу земли безвозмездно. Через девяносто девять лет ваши правнуки получат вместо заиленной канавы и пустошей действующий канал и обустроенные угодья, не вложив ни шиллинга.

В столовой стало тихо. Уолтер открывал и закрывал рот; граф смотрел на него поверх бокала с наслаждением театрала, попавшего на лучшую премьеру сезона.

— Это… это казуистика, — выдавил наконец кузен. — Девяносто девять лет! Да за такой срок… И право выкупа! А если ограничения майората снимут, вы заберете землю вовсе! Я найду законников, я дойду до суда Королевской скамьи…

— Сделай милость, — благодушно отозвался граф, отставляя бокал. — Суд Королевской скамьи, Уолт, это прекрасное место. Тяжбы там живут дольше людей. Ты вложишь в нее тысячи две-три, твой Поул выстроит себе новый дом, а лет через двадцать твой сын получит решение, что договор законен, поскольку он законен, я подписывал его в здравом уме, при свидетелях, и мистер Финч, смею тебя уверить, дырявых бумаг не составляет… Но я вот чего не пойму, кузен. — Голос его вдруг утратил все благодушие разом, и в столовой словно похолодало. — Ты сидишь за моим столом, ешь мое жаркое и при этом считаешь мои земли своими. На каком, позволь спросить, основании? Я, благодарение богу и моей жене, жив. И помирать, огорчу тебя, в ближайшее время не собираюсь.