Книга Спор на любовь, страница 53 – Рия Адри

Лестница, ведущая к четвёртому уровню, осветилась тусклым серебряным светом.

Ректор резко повернулся к ней.

— Я не открывал доступ.

Торн поднял рамку.

— Башня сама признала запрос.

Демьян посмотрел на меня.

Метка на моём запястье вспыхнула новой строкой.

Ведьма, оспорившая личную защиту, может очертить границу до полуночи.

Ниже сразу появилась вторая строка.

Носитель старшего шторма допускается как угроза и опора.

Глава 9. Старый круг

Четвёртый уровень восточной башни не был похож на жилые этажи. Здесь пахло закрытым камнем, старой пылью и слабой горечью давно высохших трав. Узкий коридор вёл к круглой площадке, где стены были исписаны выцветшими знаками, а пол хранил следы сотен линий, наложенных одна на другую. В обычной академии это место назвали бы историческим залом. В Грозовом Пределе его просто закрыли и забыли, как забывают неудобную правду, если она слишком хорошо держится в камне.

На четвёртый уровень мы поднимались молча.

Я шла первой, потому что строка на моём запястье тянула вверх. Неприятно, но терпимо. За мной поднимались девочки. Ника держала лекарскую сумку открытой, Кира — руки свободными, что в её случае было опаснее любых флаконов. Сольвей всё же оставила Рябинку в общем зале, после чего выглядела так, будто совершила предательство века. Марьяна несла мой запасной блокнот и перо. Таисия шла последней из ведьм, проводя пальцами по стене, словно читала её через камень.

Демьян поднимался за чертой.

Так определила башня.

На ступенях между нами тянулась тонкая серебряная линия. Если он приближался, линия вспыхивала. Если отставал, метка на моём запястье начинала жечь сильнее. Получалось изящно мерзко: держи опасного мужчину рядом, но помни, что он обозначен угрозой и опорой одновременно.

Очень точное описание Демьяна Ворона.

Ректор и магистр Торн шли ниже. Госпожа Тарская осталась в общем зале восточной башни у журнала, чтобы фиксировать процесс через зеркало связи. Её лицо в зеркале выглядело так, будто она мечтала запретить всё, включая лестницу.

Лестница заканчивалась узкой площадкой перед тяжёлой дверью.

Дверь была старая. Не такая, как остальные в башне. Тёмное дерево, железные полосы, выцветшие контурные знаки по краям. На уровне глаз — круглый медный диск, внутри которого были выгравированы восемь тонких линий и одна широкая чёрная.

Восемь ведьм.

Один шторм.

Не нужно быть гением, чтобы понять символику. Хотя, честно говоря, после сегодняшнего дня я предпочла бы академию с менее говорящими дверями.

Метка на запястье вспыхнула.

Дверь произнесла:

Назовите волю.

Я посмотрела на ректора.

— Что именно нужно сказать?

Торн поднял рамку.

— В старых записях ведьма должна обозначить, что принимает круг испытания добровольно.

Демьян тихо усмехнулся.

— Добровольно под угрозой вскрытия.

Я повернула голову.

— Вы тоже видите проблему.

— Я вижу ловушку.

— Хорошо. Тогда не мешайте мне её переписать.

Он смотрел на меня снизу вверх, потому что стоял на ступень ниже. Даже так умудрялся выглядеть выше. Невероятная наглость природы.

Я положила ладонь на медный диск.

Он оказался тёплым.

— Арина Вельская, ведьма-контурница, староста экспериментальной группы, оспаривает принудительную защиту и входит в старый круг для очерчивания добровольной границы. Моё согласие распространяется только на проверку и формулу ограниченной защиты. Я не признаю личный отбор, личную пару или право собственности старшего шторма на мой контур.