Книга Спор на любовь, страница 96 – Рия Адри

— Ведьмы могли стабилизировать Сердце, — сказала я.

Тарская посмотрела на меня так, словно наконец признала в комнате главную помеху.

— Ведьмы могли ограничить старшие роды. Вы ведь уже поняли, адептка Вельская. Ваши контуры способны не только читать трещину, но и закрывать доступ к ней. Сегодня вы очертили границу. Очень красиво. Очень опасно.

— Опасно для тех, кто привык пользоваться чужой магией без согласия.

— Для академии, — поправила она.

Я заметила край стола, ровно сложенные бумаги, тонкую линию печати у стены. Порядок вокруг только сильнее подчёркивал, насколько беспорядочной стала ситуация.

— Нет. Для вас.

Улыбка стала тоньше.

— Вы хорошо говорите. Очень чисто, очень правильно. Поэтому Демьян и поставил на вас. Правильную ведьму легче загнать в выбор через ответственность. Стоит дать ей группу, угрозу, долг — и она сама откроет дверь.

Слова ударили неприятно.

Не потому что были новыми.

Потому что совпали с тем, что я уже знала.

Демьян повернул голову к зеркалу.

— Хватит.

— Что, неприятно слышать собственную схему вслух? — Тарская мягко рассмеялась. — Вы не придумали ничего нового, Демьян. Ваши прадеды делали то же самое. Брали ведьму, заставляли её бояться за других и называли её выбор добровольным.

Тёмная магия у ног Демьяна вспыхнула.

Ректор резко сказал:

— Не реагируй.

Демьян не ударил.

Но воздух в архиве стал таким тяжёлым, что у Марьяны дрогнул лист в руках.

— Зачем вы активировали пари? — спросила я.

Голос пришлось собирать. Не из-за страха перед Тарской. Из-за того, что её слова про Демьяна легли слишком точно в больное место.

— Чтобы запустить старые статьи без прямого приказа Министерства, — ответила она. — Нужен был носитель старшего шторма, ведьма с сильной границей и публичный повод. Демьян дал всё сразу: родовой маршрут, интерес, пари, отказ от приличий. Вы дали остальное: сопротивление, группу и блестящую способность не уступать до последней секунды.

— То есть Сердце выбрало меня не случайно.

— Сердце тянется к ведьмам, которые умеют ставить границу. Чистый Шторм тянется к ведьмам, которых можно поставить перед чужой болью.

Ректор медленно произнёс:

— Вы намеренно угрожали экспериментальной группе.

— Я проверяла, сработает ли древняя схема.

— На студентах.

Демьян стоял слишком спокойно для человека, вокруг которого снова трещали правила. Именно это спокойствие раздражало сильнее всего.

— На ресурсе, который вы сами привезли в академию под видом студенток.

Вот теперь ректор побледнел уже сильно.

Я поняла, что это попало и в него.

Потому что да: даже если он не хотел зла, он тоже привёз нас сюда, скрыв правду о Сердце.

Демьян вдруг сказал:

— Ты не выйдешь из этого.

Тарская улыбнулась.

— А вы не выйдете из архива до полуночи.

Марьяна резко взглянула на часы.

После всех событий казалось, что времени прошло больше. Но до полного совета оставались минуты, а до нового удара Сердца — кто знал сколько. Старые печати на стенах уже начали нагреваться. Пыль в воздухе закружилась, и где-то за шкафами послышался глухой стук.

Стук сердца под скалой.

Метка на моём запястье вспыхнула строкой:

Третий род признан. Чистый Шторм активирует нижний контур.

Я показала руку ректору.

Он выругался.

Тарская в зеркале сказала:

— Нижний контур не убьёт вас сразу, адептка Вельская. Он всего лишь разберёт вашу магию на линии. Возможно, вы даже выживете. Зато Сердце будет очищено от ведьминского влияния.