Книга Узнай меня, страница 25 – Татьяна Серганова

Последние значки я наносила со слезами на глазах. Губы беспрестанно шептали заклинание стазиса. И вот последняя руна наконец-то нанесена. Отпрянув, я прижала обожженную, болезненно ноющую руку к груди и затаила дыхание.

Сильное тело с горящими огнем рунами на груди выгнулось от боли. Василиск захрипел и забился в судорогах. Длилась эта агония всего мгновение, а потом он затих и застыл, окруженный легким золотистым сиянием стазиса.

Теперь все его органы, естественные процессы, даже чувства будут замедлены в сотню раз. Даже проклятие удастся отсрочить. Правда, большой минус был в том, что застынет и регенерация. Значит, мне придется приложить в сотню раз больше сил на его восстановление. Но ничего, справлюсь. Главное не забывать возобновлять заклинание стазиса, которого хватает максимум на сутки.

Пробудив целительную магию, осторожно залечила собственные раны и ожоги. Блаженная прохлада пронеслась по телу, позволяя свободно выдохнуть и забыть о боли.

Однако расслабляться было рано, настала пора заниматься лечением.

В тот день я вычерпала свой резерв почти до дна и смогла залечить всего одно сломанное ребро. Зато какое! Мне буквально пришлось собирать его по частям, параллельно заживляя разорванные осколками мягкие ткани и мышцы.

В конце я упала рядом с раненым на землю, вытянулась во весь рост и застыла, уставясь в потолок. Голова кружилась, руки и ноги онемели. Сейчас мне сильнее всего хотелось закрыть глаза и уснуть. Но нельзя. Я и так провела в пещере слишком много времени. Требовалось срочно восстановить силы, иначе спасать придется меня. А еще не мешает купить теплое одеяло. Лучше два. Пусть стазис и не позволит ему замерзнуть, но рисковать не стоит.

Полежав минут тридцать, я с трудом поднялась и направилась к выходу из пещеры. Оказавшись снаружи, с некоторым удивлением взглянула на солнце, склонившееся к закату, наложила легкое заклинание для отвода глаз и поплелась в деревню.

Я так устала, что даже никак не отреагировала на вопросы Марийки и ее подозрительный взгляд. Поужинала запеченной на углях рыбой с корнеплодами, купила у женщины десяток пирожков со сладким луком и поплелась в свою комнату. Рухнув на кровать, проспала до самого рассвета.

Так и прошли следующие шесть дней. Я забыла о своих планах, целях и причинах, которые заставили меня пересечь границу, полностью сосредоточившись на излечении василиска.

Иногда, несмотря на стазис, он приходил в себя, смотрел на меня затуманенный взглядом, так пристально, что я поспешно прятала лицо в тени капюшона.

— Сирена… я рад, что ты нашла меня.

Излечение тяжело давалось нам обоим. Проклятие цепко вцепилось в него и никак не желало отпускать, болезненно обжигая пальцы, когда я действовала особенно настойчиво. Справиться с этим казалось невозможным. Тут была нужна не целительница, а ведьма, ну или ведьмак.

Когда становилось особенно тяжело – и ему, и мне, – я принималась напевать песню, которую когда-то пела мне мама перед сном. Она была на древнем аргском наречии. Ее певучий мотив помогал мне успокоиться и взять себя в руки.

Лечение продолжалось, но проблема никуда не девалась. Я понимала, что сама не справлюсь. Следовало передать василиска в надежные руки. Но кому и как?

Проблема решилась сама собой на шестые сутки.