Книга Узнай меня без маски, страница 65 – Линея Эльва

​Перекрыв кран, Аяна подхватила наполненную вазу и обернулась к нему, но подходить ближе не стала. Поставив её на кухонный стол, она взяла доставленный букет и принялась аккуратно снимать яркую упаковку. Достав маленький ножик, девушка тихо и не спеша стала обрабатывать каждый цветок: подрезала стебли под углом, убирала лишние нижние листья и по одному опускала их в прохладную воду. Это занятие давало ей нужную паузу, чтобы обдумать услышанное и не выдать бурлящих внутри эмоций.

​Маркус молча наблюдал за её точными, плавными движениями, всё так же стоя у противоположного края стола и чуть сильнее сжав спинку стула:

​— А потом я испугался. Испугался этой новой, давно забытой влюблённости. Я взрослый человек, у меня давно не было ничего подобного, я привык всё держать под контролем... И от этого страха потерять равновесие я начал вести себя как полный идиот: грубить, выстраивать глупые стены, пытаться загладить вину вычурными букетами. Я искренне прошу у тебя прощения за всё это.

Аяна аккуратно опустила в вазу последний цветок, поправила стебли и слегка покрутила вазу на столе, разглядывая получившуюся композицию.

— Какая красота... — тихо шепнула она себе под нос, и на её губах расцвела тёплая, искренняя улыбка.

Маркус, следивший за каждым её движением, на мгновение затаил дыхание, засмотревшись на эту живую, нежную улыбку. В ней не было привычной офисной вежливости, и от этого зрелища у мужчины сладко сжалось сердце.

После ее слов в кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим мурлыканием музыки из комнаты. Маркус стоял неподвижно, не сводя с неё взгляда, полного молчаливого ожидания, и, кажется, даже боялся лишний раз вздохнуть.

Наконец Ая повернулась к нему и посмотрела мужчине прямо в глаза:

— Я принимаю твои извинения, Маркус, — произнесла она спокойно и ровно, без прежней колючей отстранённости, но и без лишнего восторга, само собой перейдя на «ты». — Я рада, что ты нашёл в себе силы сказать всё это прямо, а не через очередной букет на общем столе. Я понимаю, почему ты так себя повёл... Но давай проясним сразу: на работе мы остаёмся руководителем и подчинённой. Без неожиданных визитов, без сцен в опенспейсе и без давления.

Она вдруг запнулась и на секунду замялась, опустив взгляд. Щеки Аяны обдало легким румянцем от неловкости неожиданного признания, но она всё же пересилила себя и продолжила:

— Насчёт... твоих чувств. Скрывать не буду, эта симпатия не совсем односторонняя. Ты мне тоже небезразличен. Но давай просто дадим друг другу время и не будем торопить события.

Маркус заметно расправил плечи, а с его лица будто сошла тяжёлая тень. В его карих глазах вспыхнул искренний, ликующий огонёк — осознание взаимности отозвалось в нём глубоким облегчением. Он тяжело выдохнул и кивнул:

— Я понял. И с радостью принимаю твои условия, — мужчина запнулся, явно смущённый такой открытостью, и неловко тёр шею ладонью, взъерошивая тёмные волосы. — Чёрт... я невероятно рад это слышать. Спасибо, что выслушала. В таком случае я, пожалуй, пойду, чтобы не злоупотреблять твоим гостеприимством.

Он уже сдвинулся с места, собираясь уйти, когда Аяна случайно мельком бросила взгляд на его лицо. Только сейчас, в теплом свете кухни, она по-настоящему разглядела, насколько он измотан. Под глазами мужчины залегли глубокие тёмные тени, а сам он выглядел выжатым до капли — так, будто не ел и не отдыхал с самого утра. Вместо желания держать оборону в душе Аяны внезапно проснулось сочувствие.