Книга Факультет бытовой некромантии, страница 54 – Лира Алая

Сова тут же замолчала — почувствовала, что сказала лишнее. Незачем Ирвину знать, как легко и с каким удовольствием при определенных обстоятельствах я могу нарушать закон.

— Я позволил тому студенту сбежать...

— ... чтобы он обо всем рассказал своим нанимателям, — кивнула я. — Надеюсь, вы предоставите мне список тех, кто протянул руки к моим ученикам. Я только одно не могу понять. Зачем все это было скрывать столь упорно? Вы ведь знаете, что я лояльно отношусь ко всем некромантам и помогаю по мере возможностей.

— Об этом ходят слухи, — кивнул Ирвин. — О вас, госпожа Лиферия, ходит очень много слухов. Некоторые, например, говорят, что в вас течет кровь суккуба, поэтому столько известных магов просят вашей руки.

— В моих жилах течет магия некромантов, которая обеспечит безопасность в случае восстания мертвецов, а не кровь суккуба. Ну и та же кровь, что у моего брата, который своими силами превратил наш род в один из самых процветающих, — с сарказмом заметила я. — Знаете, я очень экономически и магически привлекательна.

— Ты еще красотка, — заметила Кастиэлла. — Не смей это недооценивать! Раньше за твою красоту сжигали бы города.

— Да-да, — добавила я. — Я рада, что сейчас не раньше.

— Я тоже. Никто бы не выжил, — уверенно заявила Кастиэлла.

Я свою внешность никогда не недооценивала, но то

— Что и требовалось доказать, — Ирвин кивнул. — Слухов много, некоторые из них вполне абсурдны. Кто знает, что правда, а что нет? Кто знает, что может сделать ваш брат, например, для создания идеальной репутации?

— Мой брат таким не занимается, — ответила я, чуть хмыкнув.

Слухи? Скорее, он их предотвратит, чем распространит. А про способы лучше вообще молчать. Как сестре и той, кто за любовь, добро и справедливость, мне оставалось лишь радоваться, что у моего брата нет особо корыстных мотивов, темных порывов или тяги к власти.

— Госпожа Лиферия, — тихо сказал Ирвин. — Перед тем, как раскрыть свои мотивы, мне действительно нужно убедиться в том, что я могу говорить о них прямо. И что вы не используете их во вред.

— Вам? — я склонила голову, приподняв бровь.

— Академии. Мне трудно навредить. Невозможно, я бы сказал. Даже вам или вашему брату.

Спорный момент.

— Что ж, и как я могу навредить академии? Не говоря уже о вас — это вообще бессмысленно.

— Верно. Но понятия вреда у всех разное. Например, если юному некроманту будут угрожать выбором — работать на могущественную страну или прозябать в глуши рядом с монстрами, где его могут убить — то вопрос вреда становится немного двусмысленным. Ведь вам как учителю легко не только убедить некроманта в том, что работа на короля выгоднее и удобнее, не так ли? И явно рисков умереть меньше. Я знаю, вы так не скажете.

Разумеется. Скорее всего, я вышлю этому королю предупреждение, которое заставит его отступить и держаться от моего ученика подальше.

— Спасибо, — кивнула я, не скрывая сарказма.

— Сейчас я убедился, что наше восприятие вреда не такое уж разное, поэтому сказал правду. И свиток это подтвердит. — Ирвин взглянул на свиток, который мигом загорелся.

И сгорел. Впрочем, ненадолго: секунда — и он восстановился.

— Господин Ирвин, благодарю за откровенность, — улыбнулась я. — А теперь продолжайте. Как я понимаю, вы о многом мне должны рассказать.