Книга Наследие Льва, страница 11 – Ирина Серебрянская

Тишина стала густой, вязкой. Диктофон жужжал, фиксируя ее.

— Мы защищаем свое, — наконец произнес Лев, и в его голосе не было ни вызова, ни оправдания. Только констатация закона природы. — Ваше дело — труп. Наше — благополучие стаи. Паника, подозрения, взаимные обвинения — они разрушают изнутри сильнее любого внешнего врага. Мы не можем это позволить.

Арина откинулась на спинку стула. Первое столкновение принципов было налицо. Закон против племенного уклада. Истина против стабильности.

— Вы вмешиваетесь в расследование. Вы скрываете возможные улики, давая людям установку на молчание.

— Я охраняю живых, — его ответ был окончательным. — Вы копаетесь в мертвом. У нас разные приоритеты, следователь Волкова.

Он назвал ее по фамилии. Холодно, официально. Но в этот момент, под столом, где их ноги были скрыты от посторонних глаз, произошло нечто необъяснимое. Арина, чтобы сменить позу, слегка выдвинула ногу вперед. Лев, сидевший напротив, сделал то же самое. И между ножками стульев, в узком пространстве, носок ее строгого ботинка едва, на миллиметр, не коснулся его тяжелого, поношенного берца.

Они оба замерли.

Это было не столкновение. Это было почти касание. Микроскопический мост через пропасть их противостояния. Оба почувствовали это одновременно: неловкий, интимный электрический разряд, проскочивший сквозь слои ткани, принципов и взаимного недоверия.

Арина не отдернула ногу. И Лев — тоже. Это длилось всего три секунды. Но в эти три секунды в душной котельной стало нечем дышать. Они смотрели друг на друга через стол, и в ее взгляде, всегда таком собранном, мелькнула тень чего-то человеческого — не гнева, а осознания близости противника. Не на уровне идей, а на уровне плоти и кости. В его же янтарных глазах на миг угасла ледяная стена, обнажив ту же изумленную настороженность.

Она первая нарушила контакт, плавно поставив ногу на место, будто просто поправив позу. Он последовал ее примеру.

— Ваши приоритеты, — произнесла она, и ее голос звучал чуть тише, но не мягче, — могут позволить убийце оставаться на свободе. И тогда ваша «стая» потеряет не стабильность, а еще одного своего члена. А потом еще одного. Вы хотите охранять живых? Тогда помогите мне найти того, кто на них охотится.

Она встала, закончив разговор. Лев тоже медленно поднялся с места. Они стояли друг против друга, разделенные столом, но в воздухе висела память о том мимолетном, невольном касании.

— Я дам вам список тех, кто мог видеть Александра в последние дни, — неожиданно сказал Лев. Это была не капитуляция. Это была тактическая уступка. Обмен: немного информации на время, на возможность контролировать процесс. — Без установок. То, что они сами помнят.

Арина кивнула, оценивая жест.

— Этого пока достаточно.

Она вышла первой, оставив его в полумраке котельной. Лев остался стоять у стола, глядя на пустой стул, где только что сидела она. Под столом, в пространстве, где почти коснулись их ноги, казалось, все еще висел сгусток напряжения.

Он сжал кулаки. Зверь внутри, наблюдавший за всем этим, не рычал и не скалился. Он затих, насторожившись, уловив новый, сложный запах: не только угрозы, но и притяжения. А это было опаснее всего. Потому что с врагом все просто. А с тем, кто одновременно и зеркало, и преграда, и чье случайное касание отозвалось в крови тихим гулом, — с этим предстояло разобраться. И разобраться быстро, пока убийца не нанес новый удар.