Книга Наследие Льва, страница 39 – Ирина Серебрянская

— Тогда хотя бы это, — хрипло сказал он.

И он поцеловал её. Не как Бета, берущий своё. Как человек, который прощается. Как воин, ставящий печать на самом ценном, что у него есть, перед боем. Поцелуй был долгим, жёстким, наполненным всей немой яростью, тревогой и той невыразимой нежностью, что была доступна только им двоим в этой комнате. Он был оберегом. Заклятием. Обещанием, высеченным на губах.

Когда они разъединились, на его вздохе повисли слова, которые он не имел права приказывать, но сказал, потому что иначе не мог:

— Возвращайся.

Арина, чувствуя, как дрожат её собственные колени, коснулась его губ кончиками пальцев.

— Постараюсь, — выдохнула она в ответ. Никаких гарантий. Только честность.

Он кивнул, резко, по-солдатски, отступил и взял свою винтовку. Его лицо снова стало непроницаемой маской бета, готового к выполнению задачи. Но теперь она знала, что скрывается под ней.

Они вышли в сгущающиеся сумерки разными тропами. Он — чтобы занять свою позицию наблюдения и контроля, откуда будет видно всё поле. Она — чтобы сыграть свою роль.

Ветер нёс запах ржавчины и опасности. Арина, идя по тропинке, чувствовала на губах жар его поцелуя, а в груди — тяжёлый, но твёрдый комок решимости. Она шла не просто как приманка. Она шла как часть слаженного механизма, где Лев был стратегом и щитом, а она — клинком. И ради того, чтобы вернуться к этому щиту, она была готова на всё.

Она подошла к указанному месту, включила фонарик. Свет выхватил из темноты консервную банку. Где-то в темноте замерли трое его людей. Где-то дальше — Марк. И он. Лев. Её бета. Все смотрят на неё.

Арина сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Ловушка была взведена. Теперь всё зависело от того, кто первым нарушит тишину.

Тишина на кладбище техники была гнетущей, живой. Она гудела в ушах, нарушаемая лишь шелестом сухой травы на ветру да далёким криком ночной птицы. Арина стояла на коленях у груды металлолома, делая вид, что изучает «находку» под лучом фонаря. Каждый нерв в её теле был натянут струной. Она чувствовала на себе невидимые взгляды — Льва, его людей, Марка где-то в глубине. И ещё чьи-то. Чужие.

Прошло десять минут. Пятнадцать. Казалось, план провалился. Может, информатор испугался. Может, его не было. Арина уже собиралась дать сигнал о прекращении операции, как её слух уловил звук. Не шаг. Скорее, смещение гравия. Осторожное, крадущееся.

Она не повернула голову. Продолжала смотреть на банку, но периферийным зрением уловила движение в тени развалившегося гаража. Тень отделилась от большей тени и поползла к ней, используя каждое укрытие.

Лев в своей укрытой позиции тоже видел. И молчал в рацию. Ждал.

Тень приблизилась на двадцать метров. Пятнадцать. Десять. И тогда, вместо того чтобы броситься к ней или к банке, фигура замерла, и рука что-то метнула в сторону Арины. Не нож. Не камень. Маленький, тёмный предмет.

Арина инстинктивно отпрянула. Предмет с глухим стуком ударился о ржавый бок машины рядом с ней и отскочил. Граната? Ослепляющая шашка?

В этот миг Лев рванулся вперёд. Не дожидаясь. Его выстрел — один, чёткий, приглушённый глушителем — разорвал тишину. Не в человека. В землю у самых его ног, поднимая фонтан пыли и щебня. Фигура вскрикнула от неожиданности и ужаса, пошатнулась.