Книга Обманутая жена. Продана генералу дракону, страница 101 – Александра Мауль

— Я бы никогда не попросила о своей свободе такой ценой. Ты был моим истинным, и я чувствовала тебя и твои эмоции. — произношу я, и Геральт дарит полуулыбку.

— Хорошо. Пусть будет так. Ты могла бы позвать лекаря? Я всё ещё чувствую боль и слабость. — произносит он и снова усаживается на диван. Прикладывают руку к тому месту, где была его рана, и откидывается на спинку. — Дождись меня в своей комнате.

— Ч-что это значит? Ты не хочешь, что бы я вернулась вместе с лекарем?

— Нет, не хочу. Когда он осмотрим меня, я приведу себя в порядок, а после приду за тобой, и мы отправимся в город. Это же было обещано Эйде — отвечает Геральт, и я какое-то время непонимающе на него смотрю.

То есть ничего не изменилось?

Мы отправимся с Эйдой в город, а после он выдаст её замуж, а мне позволит уйти в Равенхейм?

Какое-то время я пытаюсь обуздать свои мысли и расспросить Геральта, но он закрывает глаза, объявляя мне о том, что разговор окончен.

Я бы хотела остаться. Сесть рядом с ним и заставить ответить на мои вопросы, но сейчас важнее, чтобы его осмотрел лекарь. К тому же Геральт ведь теперь не умирает.

Я нахожу лекаря и, отправив его в кабинет, добираюсь до комнаты, которую выделили для меня.

Солнце уже почти скрылось за массивные колючими горами и окрасиво небо ярко оранжевыми полосками. Обнимаю себя руками и несколько раз глубоко вдыхаю, тшетно пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Погрязнув в своих мыслях, я даже не слышу, как рядом оказывается Геральт, отчего вздрагиваю, когда он касается моего плеча. Разворачиваюсь к нему, прикладываю руку к груди и прежде чем успеваю открыть рот, замечаю Эйду.

Она, как и я, одета в штаны и широкую рубашку, в руках у неё плащ из плотной ткани, а на щеках играет румянец. Я замираю, потому что внутри у меня расплывается тепло и сжимается так, что не описать. Сейчас, когда Геральт и Эйда находятся так близко, не смотря друг на друга со злостью и безразличием, я могу увидеть в них что-то общее. Блестящие темные волосы, этот тяжелый взгляд и привычка склонять голову набок, чтобы рассмотреть.

— Я не собирался тебя пугать, но мы постучали, и я несколько раз тебя окликнул — поясняет Геральт, но больше меня не касается. — Если ты готова, то нам следует поторопиться. Когда сядет солнце, скорее всего, пойдёт дождь и нам будет не до веселья.

— Весело будет при любой погоде. Ты просто не умеешь веселиться — едва слышно произносит Эйда и впивается взглядом в Геральта, пытаясь уловить его реакцию, и когда он не хмурит брови и не рычит, позволяет себе широко улыбнуться.

И я улыбаюсь, потому что настрой этой драконицы заразителен.

Пока мы выходим из дома и направляемся на площадь, в воздухе повисает давящее молчание, потому что никто ничего не говорит, а я лишь искоса посматриваю на Геральта. Мне интересно, поведал ли он сестре о своём исцеление и что будет с нами дальше.

Когда в воздухе появляется запах жаренной еды, дыма от костра и становится слышны крики, смех и музыка Эйда меняется. Будто из задавленной рамками девушки она становится живой и свободной.

Несколько девушек в темных платьях бросаются ей навстречу и весело приветствуют. Вижу, как Геральт внимательно наблюдает за тем, как они хотят куда-то её утащить, но Эйда бодро указывает в нашу сторону и не стесняясь сообщает, что этот вечер проводит в компании брата.