Книга Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж, страница 48 – Татьяна Михаль

— Э-э-э… это как? – спросила я. – И кем, по вашему мнению вас тут воспринимают?

— Просто… человеком. Не генералом.

Феня, который всё это время сидел тихо, вдруг поднялся, потянулся и сказал:

— Знаете что, генерал? Вы, может быть, диктатор, тиран, и кудрявый деспот, но… – он помолчал. – Вы нам нравитесь. Глаше нравитесь. Даже Флора вас не пыталась укусить. И даже мне, хотя я в этом никогда не признаюсь. И если вы скажете, что я это сказал, я сделаю вид, что вы всё выдумали.

— Я никому не скажу, – пообещал генерал.

— И присмотритесь к Глаше, – добавил кот. – Лучше неё вы никого не найдёте. А если не присмотритесь, как-то снимите заклинание и уйдёте, Глаша будет плакать. А я ненавижу, когда она плачет.

— Феня… – начала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. И впервые я обратилась к генералу просто по имени: – Кесарь… мы снимем этот хомут…

Он посмотрел на меня с лёгкой грустью и тепло улыбнулся.

Может быть, магия, которая привела его в мою жизнь, знала что-то, чего не знала я.

— АГЛАЯ —

Мы вернулись домой под самый вечер.

Я шла по дорожке к крыльцу и не узнавала собственного сада.

Старый и кривой забор исчез, вместо него стоял новый из светлого дерева и калиткой, и она открывалась без скрипа.

Дорожки были очищены от травы и посыпаны мелким гравием. Кусты обрели форму, а старую яблоню, на которой Феня любил охотиться за воронами, подвязали, и она теперь стояла гордо, и даже будто помолодела.

— Ох, вот это да-а-а… – прошептала я и повертела головой, пытаясь собрать мысли в одну кучу. – Это точно мой сад?

— Да, это твой сад, – подтвердил генерал, – просто его в порядок привели.

Мы вошли в дом.

— Мария обещала, что к нашему возвращению всё будет готово.

Я остановилась. Кухня, которую я знала как место вечного бардака, сияла. Полы были до блеска надраены.

Здесь были новые светлые шкафы. Стол, когда-то покрытый пятнами и царапинами, теперь был до зеркального блеска отполирован, и на нём стояла ваза со свежесрезанными цветами.

Флора была водворена на подоконник. Она всё ещё была без листьев, но цветок её расправился, и в нём чувствовалась новая сила.

— Глаша, – прошептал Феня, он обошёл кухню, заглянул в гостиную, потом в коридор и вернулся. – Здесь везде чисто.

— Да, я вижу, – кивнула я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Здесь чересчур чисто, – продолжил кот, и в его голосе появилась растерянность. – Глаша, у нас пропал наш домашний запах!

— Что? В смысле пропал?

— У нас всегда витали запахи трава, старой мебели, пахло тобой, мной и бабушкой, а теперь… – он принюхался, – лимоном и воском. Мы что, переехали?

— Просто привели в порядок дом, – произнёс генерал, проходя в гостиную.

Я пошла за ним и снова замерла. Гостиная, которую я помнила, как место, где вечно было тесно от разбросанных книг, засохших цветов в вазах и Фениных игрушек, преобразилась.

Новые шторы пропускали мягкий свет.

Камин, который я не чистила вообще, был выложен новым камнем, и в нём уже потрескивали дрова.

На полу лежал новый ковёр, а у камина стояли два глубоких и удобных кресла, обитых тканью цвета осеннего леса.

Феня, который всё это время крутился под ногами, вдруг замер.

— Знаете что? – произнёс он. – А я даже начинаю привыкать.

Тётушка Мария оставила нам горячий ужин, и я накрыла нам в гостиной.