Книга Операция «Шайтан», страница 40 – Иван Цуприков

Фёдор, понимая, что змея может оставаться в таком положении очень долгое время, решил рискнуть. Вытащил штык-нож и метнул его в кобру. Клинок пронзил насквозь ее шею посередине капюшона и пригвоздил его к остальной части тела змеи. Кобра начала бешено извиваться, пытаясь избавиться от ножа, пробившего ее в нескольких местах.

Приблизиться к бьющейся в конвульсиях гадине Фёдор рискнул не сразу, а только через пару минут. Выбрал момент и наступил ей ботинком на шею, потом до конца перерезал ей глотку и оставил голову висеть на шкуре.

Схватив змею за хвост, Фёдор спустился назад, к пещере, и под рукоплескание Айвана бросил кобру к ногам наемников. Все, кто стоял рядом, с опаской отступили и наблюдали за змеёй, всё еще извивающейся в агонии.

— Оk! – почти в голос восхищенно сказал британец с безликой фамилией Смит. – Оk, кэп! – И пожал ему руку. – Rattlesnake?..

— Нет, это не гремучая змея, – поправил его Фёдор, – а кобра. – И, развернув тело змеи, показал на ее хвост и голову.

— А, та-та, – закивал головой смутившийся англичанин. – Yes, кэп, копра!..

Когда Фарид вышел из пещеры, никто из ожидавших его наемников уже не лез к нему с расспросами. Желание узнать, что же рассказал афганский парнишка, у всех как-то разом угасло. И, скорее всего, виной этому стала кобра. Некоторые из наемников встретили такую змею впервые, и при виде их испуга у Фёдора создалось впечатление, что они еще не верят, что она умерла, и ждут, что вот-вот на месте отрезанной головы сейчас вырастет новая, и чудовище кинется на них.

Парня звали Фархад Азиз. По афганским обычаям, в свои двенадцать лет он считался уже взрослым и мог со старшими братьями защищать свой кишлак. Так он и делал, пока кишлак не захватил один из полевых командиров. Его имя Фархад боялся называть, так показалось Фариду. Когда он попросил бача^[6] назвать имя бандита, у того сразу же началось что-то похожее на припадок – руки затряслись, зрачки расширились. Еле успокоили они с Фаридом мальчишку.

Отец Фархада, Карим Исмоил, был очень бедным человеком и занимался по найму рытьем колодцев и кяризов. С началом гражданской войны работы прибавилось, но не все дехкане могли найти средства, чтобы оплачивать труд Карима, а только предлагали ему в обмен то еду, то старую одежду. И Кариму ничего не оставалось, как брать то, что давали ему соседи.

Когда душманы в очередной раз наведались в их кишлак, то начали наводить свой порядок: повесили всех людей, кто хоть как-то был причастен к апрельской революции, в том числе и молодого учителя с его семьей. Отец Фархада был дальним родственником учителя, и кто-то из дехкан его выдал. Карима привели на площадь к мечети, раздели и до смерти забили палками. Потом так же поступили с матерью и братьями Фархада.

— Фархаду удалось скрыться, и он поставил перед собой цель найти Торака, главаря душманов, и убить его вот этим ножом. – Фарид показал всем округленный клинок кинжала.

Да, это оружие было несколько необычной формы, с изогнутым стальным клинком и неглубокими кровопусками, сделанными с обоих сторон клинка. Рукоять была покрыта или черным деревом, или каким-то материалом, похожим на него. На конце рукояти витая надпись.

— «Асадулла», – прочитал Фарид. – Это означает «лев Аллаха».