Книга Операция «Шайтан», страница 50 – Иван Цуприков

Шрифт текста несколько отличался от их дивизионной газеты «Гвардейская доблесть». Он был чуть больше, и каждая буква не имела закругленной формы, а была ровной. Между строками тоже было больше места, что давало возможность с легкостью читать текст. Вот какое оно, пособие.

На следующей страничке под названием «Памятка партизану» сообщалось: «Моджахед, ты борешься за свободу своего народа. Моджахед, ты борешься за свободу своей веры…»

Перевернув еще одну страничку, Кулибин выхватил взглядом несколько строчек в середине листка: «Партизанская война – это война без правил, война отдельных групп, стремительных действий;

— В партизанской войне необходимо в кратчайшие сроки проводить крупные операции;

— В ходе партизанских действий ответственность за принятие решения лежит персонально на каждом…»

«Умная подсказка, – согласился с неизвестным автором Файзулла. – И что дальше?..»

«…При составлении своих планов партизаны должны следить за тем, чтобы не нарушались законы Корана;

— Во имя великой цели освобождения своего невинного и угнетенного народа партизаны должны проводить свои акции против неверных везде, начиная с самого малого и кончая поджогами домов и государственных учреждений, складов, мостов, организацией террористических актов против представителей органов власти;

— Партизан должен помнить, что основной заповедью является: убить противника и не дать убить себя; для этого надо хорошо владеть своим оружием, маскироваться, правильно выбирать позиции, рыть окопы, передвигаться на поле боя…»

«Прав был Фарид: психологическая подготовка мятежников построена на серьезной идеологической основе. Афганских партизан учат не только убивать, но и вбивают им в голову, что необходимо убивать. В апреле, когда мы вошли в Панджшер, Ахмад-шах нас уже ждал и превратил поле боя в минные поля, оставив против нас всего лишь кучку людей. А они хорошо знали свое дело: пару раз пальнув по колонне или группе советских солдат, прятались, оставляя нас наедине со скрытыми минами. Кстати, это хорошая идея. Знать бы только, где их тропы».

Файзулла встал, но не пошел в пещеру, а, подставив лицо солнечным лучам и прикрыв глаза, ждал. Нечто внутри подсказывало ему, что в любую секунду что-то может обязательно произойти. Что?..

Запах жареного мяса приятной истомой начал наполнять сознание. Глотнув слюну, Фёдор крикнул:

— Айван, а где Фархад Азиз?

— Прячется от тебя, – услышал он в ответ.

— Бисмилляяхир-рахмаанир-рахиим… – пел Фарид.

Слушая его высокий голос, Файзулла делал вид, что тоже молится, слово в слово повторяя губами его произношения.

— Къуль хува Аллааху Ахад…

Утренний намаз больше никто из их отряда не совершал. А вот Файзулла был обязан это делать, так как моджахед, приведший его в отряд, сказал при всех, чтобы он не забывал Аллаха.

Понял ли его слова кто-то из наемников, трудно сказать. Фёдор понимал, что европейское лицо еще не говорит о том, что этот человек православный или католик, или вообще безбожник. Также, если человек не хочет показать, что он владеет тем же фарси или, скажем, пушту, то этого и не узнаешь, даже если будешь хорошим психологом или мимистом, владеющим языком лица.

— Лям йалид ва лям йууляд… – а здесь, как назло, Фёдор неправильно растянул губы и вместо мягкого произношения, звучащего как «ю-ю», пропел «у-уляд».