Книга Последнее слово шамана, страница 78 – Иван Цуприков

— Да, та, – глубоко вздохнул Михаил. – Они-и, ту-ут. Не оттам.

…Рюкзак легче не стал. Даже, наоборот, казался еще тяжелее, чем раньше. Значит, перебрал вчера.

Услышав щелчок затворов от ружья, Михаил поднял голову и посмотрел на идущего впереди Виктора. А он, сбавив ход, вскинул ружье и, немножко повернув тело направо, что-то искал среди деревьев.

Потом, резко остановившись, поднял вверх руку, чтобы Михаил остановился.

Хрустнула ветка. Виктор, услышав это, повернувшись к Степнову, улыбнулся и прошептал:

— Олени. Немного их, но смотри, сколько нагуляли. – И обвел рукой вокруг себя.

Михаил, провожая глазами его ладонь, посмотрел на землю и только сейчас заметил, как весь мох был буквально перекопан.

«Да уж, шел, как слепой, – подумал он. – Как изрыли своими копытами землю здесь олени. Сколько раньше таких мест видел, но как-то и не думал, чьих ног это дело. Оказывается, оленей».

И снова в дорогу, которую знает только Виктор. Как он ориентируется в лесу, не понятно. Может, по времени и солнцу, но его нет, тучи затянули все небо. По тени? Ее не видно. По чем же еще? По деревьям и мху, покрывшему северную часть? Но его тоже нет, со всех сторон сосен одна и та же кора, одного цвета.

— Давай, давай, осталось немного, – поторапливает Михаила Виктор, прибавив шагу.

Сколько еще шли, по времени трудно определить. Лес не менялся, деревья друг от друга стоят на расстоянии в шесть-семь, а то и более шагов. Из-за этого в лесу светло, можно на сто метров осмотреться или чуть меньше. Местами кустарники раскинулись. Может, Виктор по ним ориентируется?

На лес начал опускаться вечер.

«Это значит уже семь часов вечера, – просчитал приблизительное время Михаил. – Наверное, где-то здесь изба Виктора».

— Еще немножко, Мишенька, не отставай. – И снова еще быстрее пошел Виктор.

«Вот дыхалка у человека, – удивился Михаил, – так быстро идет, говорит, и все без одышки».

— Все, успели, – остановился Муравьев и, обернувшись к Михаилу, снова поднял руку вверх, прося внимания и тишины. – Вроде все нормально. – И показал рукой вверх.

— О-о! – от удивления воскликнул Михаил, увидев над собой лабаз.

— Там и трое, и четверо уместятся, – сказал Виктор. – Ты жди здесь. Сейчас залезу наверх и спущу веревку с крючком, подвесишь на него свой, а потом и мой рюкзаки, подниму их наверх.

3

Костер лижет своими языками дно котелка, стенки дровин, на которых он стоит. Дым вытягивается тонкой струйкой по необычному горизонтальному дымоходу – по прорытой в земле траншейке, опускаясь в ручей, и, ложась на поверхность воды, течет с ней.

«Интересно получается, – не отрывая глаз от этой картинки, удивляется Михаил. – Вода, оказывается, дым притягивает к себе».

А вот запах утиного мяса любит свободу. Он растекается вокруг двух мужиков, не сводящих глаз с шулюма, и поднимается в небо к звездам, пытаясь и их внимание привлечь к себе.

Виктор ложкой отбирает коричневую пенку, но не выливает ее на траву, а кладет в рот.

— За солью неохота лезть, – смотрит Муравьев на Степнова. – Валентиныч, боюсь ее просыпать.

— Да, та, – махнул рукой Михаил.

— И правильно, ничего с нами не станется.

— Да, та, – выразительно глотнул слюну Михаил.

— Ты вот, Мишенька, думаешь, что я очумел. Вечно кого-то боюсь, бегу, бегу. А ведь, действительно, не так медведя боюсь, как того, кто за мною идет. А он идет! Это я тебе говорю. Кузьма его чувствовал, думал, что за ним погоня. Ан нет, – стукнул себя по груди Виктор, – это за мной.