Книга Крушение Турмфальке, страница 57 – Сергей Трифонов

Нас встречал Зеп Дитрих. После того как директор курорта увёл фюрера в отведённую для него виллу, Зеп проводил нас с дочерью в чудесный деревянный коттедж. Мы договорились встретиться с ним вечером в ресторане. Но было видно, ему очень хотелось поболтать со мной. Зеп поведал, что здесь отдыхают Гесс с семьей, Генрих Гофман с целым выводком своих фотомоделей, ряд высокопоставленных чиновников рейха, генералов и адмиралов.

— Вчера уехал Ганфштенгль. Ты в курсе, Ганс, что его покинула жена и вернулась в США?

Да, я был в курсе. Две недели назад мы встретились с Эрнстом в Берлине, он был в состоянии крайнего возбуждения и затащил меня в самый заштатный ресторанчик, как он выразился, «подальше от глаз и ушей Гиммлера». Об этой встрече и проблемах, обрушившихся на Ганфштенгля, я расскажу отдельно. Зеп Дитрих увлечённо продолжал:

— Не завидую я Пуци. Он, похоже, крепко насолил Розенбергу, Отто Дитриху и Геббельсу, слив иностранным журналистам свои версии «Ночи длинных ножей» и гибели австрийского канцлера Дольфуса. Думаю, не понравились фюреру и его встречи со старыми партийными товарищами Дрекслером и Эссером. Знаешь, Ганс, как я тебя уважаю? Богом молю, никому ни слова о том, что сейчас скажу, – он быстро оглянулся по сторонам. – Гиммлер приказал установить за Ганфштенглем наружку. Сам понимаешь, без указания, – Зеп ткнул указательным пальцем в потолок, – следить за начальником отдела иностранной прессы рейхсминистерства пропаганды не позволено никому, даже рейхсфюреру СС. Ладно, не буду тебя грузить негативом. Давай, отдыхай, вечером встретимся, – Дитрих похлопал меня по плечу и удалился.

Мы с Инге перекусили в кафе курорта отличными сосисками с картофелем и отправились на пляж. Хотя погода стояла чудесная и июльское солнце работало исправно, накалив чистый песок до состояния, когда в нём вполне можно было варить турецкий кофе, балтийская вода бодрила своей стабильной температурой в 18° по Цельсию. Но нам было всё равно. Мы долго бегали по мелководью, стремясь согреться, дурачились, плавали, ныряли и, упав в изнеможении на лежаки, загорали и болтали.

Вечером в ресторане собрались старые друзья и самые близкие соратники фюрера: Зеп Дитрих, Генрих Гофман и я. После первой рюмки Гофман развернул нам свой план гулянья: после водки обязательно последует ром с фруктами, а уж только затем – французский коньяк со швейцарским шоколадом, кофе и гаванскими сигарами. Зеп, рассмеявшись, спросил:

— А тебя, дорогой Генрих, хватит на сегодня? Не оконфузишься?

— Помолчал бы ты, Зеп. Я тебя, обормота, на семь лет старше, здоровье уже не то. Но сегодня надо держаться. Скоро придут мои цыпочки, фотомодели моего ателье. Ты, Ганс, человек отныне свободный, смотри, не подкачай. Выбери себе красотку по фкусу.

Мы расправились под водку с копчёным угрём и только налили по первой коньку, в ресторан вошла группа молодых красивых, в элегантных нарядах женщин, распространявших тонкий аромат французской парфюмерии. Гофман с трудом оторвал от стула свой зад и, неуверенно держа равновесие, заявил:

— Господа, позвольте представить лучших красавиц Баварии! Нет, пардон, Германии! Милочки, прошу вас, представьтесь лично каждому из этих господ – моих лучших друзей, а то мне что-то стоять трудновато, будто земля под ногами ходуном ходит.