Книга Полет в неизвестность, страница 21 – Сергей Трифонов

— Его допрашивали здесь?

— Не могу знать точно, господин группенфюрер, но полагаю, что да. Они всех допрашивают.

— Главное, чтобы Раттенхубер не проболтался ни о ком, кого он видел из наших здесь, в лазарете.

— Думаю, вряд ли кого он мог видеть. Говорят, он был в тяжелом состоянии.

— Хорошо, Миш. Что еще удалось узнать?

— Сведения о том, что в лазарете после пленения ранеными находятся инспекторы Хофбек и Хеншель, подтвердились. Они в сносном состоянии, поэтому их каждый день таскают на долгие допросы.

— Бьют?

— Похоже, нет, господин группенфюрер. Они в порядке. Хуже со штурмбаннфюрером СС Линге, он тоже здесь. Вот ему, похоже, крепко достается. Ранен-то он легко, но с допросов его каждый раз тащат два солдата. И лицо его, я вам скажу, очень даже изменилось, опухло сильно, все в кровоподтеках. Жаль Линге.

— Да, Миш, жаль. Зная Линге, думаю, он долго не выдержит. Человек, избалованный высшим светом, старший камердинер фюрера все же, очень эмоциональный, натура, как говорится, тонкая. Может сломаться и наговорить всякой ерунды про фюрера, про нас, а русским только это и надо. Бергмюллера, Хеншеля и Хофбека я плохо знаю. Думаю, они меня тоже. Если, конечно, во время допросов не насочиняют чего-либо. Скажите, Миш, а вас допрашивали?

— Конечно, допрашивали, раз пять, наверное, или шесть. Вежливо, правда, но строго. Потом давали подписаться, но я ничего не понял.

— А зачем же подписывали? Может быть, вы себя оговорили?

— Так ведь страшно было, господин группенфюрер. Видели бы вы, какие кулачища у конвойных, прямо трехлитровые пивные кружки, что из «Байришер-Бир» на Петерплац в Мюнхене!

— Вы там бывали?

— Один раз всего. Я под Мюнхеном в школе связистов СС учился, так вот однажды в сороковом году в увольнении решил заглянуть туда. Ну, я вам скажу, и цены там были! Месячное денежное довольствие оставил за литр пива и порцию белых баварских сосисок!

— Да, вы правы, это дорогой пивной ресторан, не для бедных. Кстати, фюрер никогда туда не захаживал из-за дороговизны, считая, что такое же пиво и такие же сосиски можно было отведать в любой мюнхенской пивной. Миш, а о чем вас русские спрашивали во время допросов?

Миш потер пальцами виски, долго не отвечал, уставясь взглядом в одну точку пола.

— Разное спрашивали, господин группенфюрер. Про семью, работу до войны, где воевал, какие имею награды, как попал в рейхсканцелярию, в фюрербункер. Заставляли несколько раз рисовать его план, указывая помещения, которые занимали фюрер, госпожа Браун, рейхсминистр Геббельс и его семья, группенфюреры Раттенхубер и Мюллер, рейхсляйтер Борман, рейхсюгендфюрер Аксман, бригаденфюрер Монке, адмирал Фосс, генерал Бургдорф, доктор Штумпфеггер и вы, господин группенфюрер.

— Что спрашивали про фюрера?

— Да много чего, я уже и не помню. Когда, мол, видел его в последний раз, да где, да с кем. Спрашивали, видел ли я, как эсэсовцы из охраны фюрера несли его тело и тело госпожи Браун во двор рейхсканцелярии, кто нес, когда, видел ли костер, на котором сжигали их трупы.

— Ну а вы что?

— А что я, господин группенфюрер? Я фюрера в бункере и видел-то всего два раза. Один раз — двадцать пятого апреля, а другой — двадцать восьмого. Да и то со спины, когда он с кем-то шел по коридору. А кто его выносил, когда и куда, понятия не имею.