Книга Полет в неизвестность, страница 83 – Сергей Трифонов

«Конечно, с одной стороны, — думал Савельев, — работа теперь несколько упрощается. С опергруппы снимается забота о транспортировке в Союз обнаруженных машин, оборудования и материалов. На Наркомат авиационной промышленности возлагаются задачи производственного характера и материально-технического обеспечения авиапредприятий, которые должны быть организованы в Германии. Да и охрану, скорее всего, передадут НКВД. Но, с другой стороны, появится, как пить дать, куча начальников из Наркомавиапрома, НКВД и на кухне, как водится в коммунальной квартире, начнется толкотня и неразбериха».

Раздумья Савельева прервал шифровальщик:

— Товарищ подполковник, — он протянул расшифрованный текст, — только что из Центра.

Савельева вызывали на совещание в главк.

На следующий день перед отлетом он поручил Снигиреву провести совещание с инженерно-техническими работниками и познакомить наших спецов с немцами. Еще раз уточнить главную задачу: поиск авиационных реактивных двигателей и реактивного бомбардировщика.

Зебурха из Москвы так и не дождались. Запрашивать Центр было нельзя, намылят шею. В кабинет вновь заглянул зампотылу Кубацкий.

— Тебе чего, Михаил Иванович? — спросил Савельев, укладывая в портфель документы для центра.

— Товарищ подполковник, пошли ко мне на минутку, вам ведь с собой что-то нужно прихватить из трофейного, гостинцы родным, так сказать.

— Нет, не буду я ничего брать. Не могу, Михаил Иванович, стыдно. Понимаешь, каким-то мародерством несет от всего этого.

— Я тебя, командир, понимаю. Очень хорошо понимаю. Но имей в виду, есть приказ наркома^[31], и его нужно исполнять. Раз не возьмешь, другой, а в третий в Центр пойдет письмо от какого-нибудь Бурляева. Так, мол, и так, подполковник Савельев, злостно нарушая приказ товарища Сталина, добиваясь среди подчиненных дешевого авторитета, наносит вред… и т. п. и т. д. Последствия, надеюсь, вам, подполковнику военной контрразведки, известны?

— Известны, — с грустью выдавил Савельев. — Ладно, пошли.

Кубацкий, зная характер командира, заранее упаковал на складе в два ящика трофейные «гостинцы». В одном, продуктовом, он плотно сложил пачки риса, сахара, зерен жареного кофе, чая, специй, коробки с плитками шоколада, целлофановые пакеты с палками сырокопченой колбасы, копченые окорока, банки консервированного свиного языка, сердца, паштетов из гусиной печени и мяса птицы. В другом, вещевом, — несколько отрезов материи, две женских шубы, коробки с обувью, десятки пакетов с чулками, шелковыми платками и кожаными перчатками, махровые халаты и полотенца, несколько коробок с женскими и мужскими часами, упаковки мыла, шампуня, духов и туалетной воды, различных косметических кремов, мужские несессеры и женские косметички с различными инструментами и еще много чего. В каждом из ящиков лежала опись содержимого, заверенная подписью Кубацкого.

Савельев не стал ничего смотреть, только поморщился и передал зампотылу московский адрес Лены и тещи.

— Ты, Александр Васильевич, ни о чем не беспокойся. Ящики из самолета летуны выгрузят и на машине доставят точно по адресу. Я ведь и свои «гостинцы» отправляю, и Снигирева, и других наших офицеров. — Майор потупил глаза. — Жизнь есть жизнь, командир, и никуда от нее не деться. Мы не грабим, а возвращаем награбленное фрицами у нас. Главное, не переборщить в этом.