Онлайн книга «Операция «Сентябрь»»
|
— А, каков Александр Сергеевич!! А! Глыба! Я уверен, нет, я просто убеждён в том, что в новой Литве все народы будут жить в мире и согласии, что новая власть создаст из Литвы процветающий край. Профессор разволновался, говорил горячо, искренне. — Адам — убеждённый националист, воинственный, злобный шовинист, русофоб и юдофоб. Он в равной степени ненавидит и русских, и немцев, и евреев, и литовцев. Это он втянул племянницу Малгожату в свои грязные дела. Это он виноват в том, что бедная девочка и её мать Мария, наша кузина, арестованы. Дежурный принёс чай с лимоном и конфетами. Коморовский поблагодарил, немного успокоился. — Кстати, кузину вашу, Марию Карпович, сегодня освободили, — заметил Савельев, — она ни в чём не виновата. Вернётесь домой, можете ей позвонить. — Спасибо, господин подполковник. — С Малгожатой труднее. Пока идёт следствие, она будет находиться под арестом. Профессор, а вы знаете, где скрывается Шперкович? — К сожалению, не знаю. Но думаю, он в Вильно. — Известно ли вам, кто в националистическом подполье скрывается под кличкой «Академик»? Коморовский изменился в лице, замолчал и несколько минут сидел с закрытыми глазами. — В студенческие годы и позже, когда я уже работал в школе, такую кличку носил мой брат, Анджей. Хотелось бы верить, что он не имеет никакого отношения к подполью. Анджей талантливый историк, умница. Но кто знает? Время меняет людей… — Спасибо вам, профессор, извините, что отнял у вас время, — Савельев встал и проводил Коморовского до двери. — Рад был с вами познакомиться. Если что-нибудь посчитаете нужным сообщить нам, вот мой телефон. Желаю вам удачи. В кабинет вошёл Стойко, Савельев передал ему разговор с Коморовским. — Значит, есть вероятность, что сельский учитель — наш клиент? — спросил Стойко. — Всё может быть. Давайте дождёмся результата вечерних допросов. Поучаствуйте в них. Потом вместе с Урбанавичюсом ко мне. Козьминского привели на допрос около восьми вечера. Он вручил следователю несколько страниц с длинным списком участников студенческой националистической банды. Стойко представился и передал Козьминскому копию спецсообщения из МГБ СССР о Яне Козьминском. В документе говорилось, что Ян Козьминский, 1900 года рождения, уроженец города Гродно, в 1924 г. окончил юридический факультет Виленского университета, в 1934–1939 гг. работал инспектором уголовного розыска центрального комиссариата полиции Вильно. В мае 1941 г. был арестован органами НКВД как контрреволюционный элемент, содержался в Грязовецком лагере ГУЛАГ НКВД СССР. 12 августа 1941 г. указом Президиума Верховного Совета СССР амнистирован и направлен в г. Бузулук, где формировались польские воинские части генерала Андерса. В звании капитана был назначен командиром 1‐й роты 2‐го батальона 2‐го пехотного полка 5‐й Кресовой пехотной дивизии «Зубры». В конце марта 1942 г. дивизия перешла из СССР в Иран. Воевал на Ближнем Востоке. В мае 1944 г. — командир роты разведки в боях на Сицилии. Погиб 18 мая 1944 г. при штурме монастыря Монте-Кассино. Похоронен в братской могиле польских солдат и офицеров близ монастыря Монте-Кассино. Козьминский вновь и вновь перечитывал документ, по его щекам катились слёзы. Он был похож на обиженного ребёнка. Вытерев грязным рукавом лицо, сказал: |