Книга Предателей не прощают, страница 117 – Сергей Трифонов

Генерал встал, подошёл к бару, налил себе виски.

— Вы позволите? – спросил он Устименко.

— Конечно, – с трудом выдавила она из себя.

— Но было и другое, Елена Андреевна. Во время приездов в Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Краснодар вы были поражены красотой российских городов, богатством полок в магазинах, привлекательностью наших женщин, открытостью и доброжелательностью людей. Вы были удивлены тем, что россияне не инфицированы национализмом, что в России множество полинациональных семей, что среди бизнесменов, учёных, чиновников, генералов, творческих работников огромное количество украинцев, и никто им не запрещает разговаривать на родном языке, издавать национальные газеты и журналы, изучать в школах украинский как второй иностранный язык. В театрах ставятся пьесы украинских драматургов, множество украинских актёров снимается в российских кинофильмах, украинские песни остаются любимыми для россиян. Более того, со временем вы убедились, что Россия не ведёт по отношению к Украине враждебную политику, а желает добрососедских, взаимовыгодных отношений. Я больше чем уверен – всё это поколебало ваше представление о России, о русских людях.

Но вы молодая и красивая женщина. Вам очень хотелось завести семью, родить детей. Судьба подбросила вам Карновского, человека состоятельного, неглупого, видимо, доброго. Вы решили попробовать с ним создать семейные отношения, наладить безбедный быт и родить ребёнка. Но мне почему-то кажется, вы быстро разочаровались в супруге. Я убеждён, что вы, образованный и мыслящий человек, поняли, что предатель родины может предать и семью. Да и ребёнка, думается мне, Карновский не очень-то и хотел. Но, возможно, я и ошибаюсь.

Самаров внимательно наблюдал за лицом Устименко. Держалась она хорошо. Перепады душевного состояния выдавали только её хождение по комнате, частое курение и много выпитого кофе. И только тогда, когда генерал заговорил о Карновском, о её желании создать семью и родить ребёнка, она не выдержала. Слёзы потекли из её красивых глаз, и она их не вытирала.

Генерал и Самаров дали ей возможность выплакаться.

— Теперь о материальной составляющей, о деньгах, о собственности, – продолжил генерал. – Если мы сумеем договориться, вы, хорватская гражданка, госпожа Тереза Колар, сможете воспользоваться средствами, хранящимися на счету в банке «Swedish Export Credit Corporation». Это солидная сумма. Вам её хватит на всю оставшуюся жизнь. И детям вашим хватит, и внукам. Дом, в котором мы сейчас находимся, тоже останется вам. Но деньги и вилла, полученные Карновским за предательство, а также его дома в Латвии и на Сардинии, извините, отойдут в бюджет Российской Федерации. Теперь, Елена Андреевна, вам решать, с кем вы. С той кучкой шизоидных националистов, русофобов, полоумных бандеровцев, ограбивших Украину олигархов, или с нами, желающими мира и процветания Украине и всем живущим там народам – украинцам, русским, евреям, венграм, татарам, румынам… Решайте, Елена Андреевна.

Устименко подошла к окну и долго глядела на утопающий в цветах бугенвиллии переулок. Она хорошо осознавала, что перед нею очередное распутье. Только этот перекрёсток мог оказаться последним в её жизни. А жить так хотелось! Она спросила:

— Я могу поговорить с Курдюмовым?