Онлайн книга «Предателей не прощают»
|
Семья у Гены была интеллигентная: отец, профессор МГУ, крупный специалист по истории внешнеторговой деятельности России, мама – театральный художник-декоратор. Именно она снабжала друзей пригласительными билетами на различные художественнее выставки. По словам Генки, знакомство прошло хорошо, родителям Лена понравилась. Это – по словам Генки. А через несколько дней Виктор, не сумев дозвониться, как-то вечером заскочил к другу, но дома его не нашёл. Екатерина Владимировна, мама Генки, считавшая Самарова своим вторым сыном, оставила его пить чай. Виктор спросил её о знакомстве с невестой. — Знаешь, Витенька, – с грустью отвечала Екатерина Владимировна, – Лена всем хороша. Но поверь мне, счастья в этом браке не будет. Лена – человек публичный, ей нужно общество, она гиперкоммуникабельна. Ей требуются нескончаемые комплименты, восхищения… А ты Генку знаешь, как никто другой. Он человек домашний, не любит шумных компаний, застолий, всяких презентаций и биенале. Кроме всего прочего, он страшный ревнивец, это погубит его. К сожалению, так и случилось, мама была права. Всё, казалось, у молодых было – прекрасная трёхкомнатная квартира на Малой Дмитровке, загородный дом Лениных родителей, старая уютная дача родителей Геннадия, два автомобиля (у Лены – «Ниссан Х-Трэйл», у Гены – «БМВ Х5»), подаренные родными на свадьбу. Зарплата мелкого чиновника была маленькой, но Генка втайне, нарушая закон о госслужбе, подрабатывал, денег вполне хватало. В первые годы совместной жизни они много путешествовали. Отдыхали в Турции, Египте, Греции, на Кипре, мотались на сезонную распродажу одежды и обуви в Германию, Чехию, Финляндию… Лена не хотела сразу заводить детей, ей требовалось продолжение безмятежной молодости. В тридцать четыре она выглядела на двадцать пять. Казалось, с годами она всё больше расцветала и хорошела. Её стали часто приглашать в Минпромторг и Минэкономики переводчицей для сопровождения официальных делегаций за рубеж. Участились её вечерние отлучки на обеды и ужины, устраиваемые министерствами для иностранных гостей. Геннадий ревновал и периодически устраивал скандалы, классические – с битием посуды и разных ваз. Одним словом, брак не состоялся, и через шесть лет они тихо и мирно разошлись. На квартиру Лена претендовать не стала, у неё своих было две. Уходя, она забрала всю купленную в браке мебель, посуду, столовые приборы и неплохую коллекцию картин. Да, думал Самаров, даже в личной жизни у них обоих как-то не сложилось. Они сидели в кафе, и Самаров сказал: — Как там, у Александра Сергеевича: Прошла любовь, явилась муза, И прояснился тёмный ум. Свободен, вновь ищу союза Волшебных звуков, чувств и дум… — Ну, где-то примерно так, – ответил Шеликов. А ведь и ты, брат, …верил, что душа родная Соединиться с ним должна, Что, безотрадно изнывая, Его вседневно ждёт она… Они рассмеялись. После развода Геннадий ещё больше сблизился с другом. Они вместе ходили на футбольные и хоккейные матчи, раз в неделю резались в волейбол, парились в бане, вместе ездили на рыбалку, отдыхали за границей… Генка был трудяга, очень любил свою работу. Ему неоднократно делали привлекательные предложения, с весьма достойной зарплатой и бонусами. Звали в «Газпром», в «Роснефть», «Лукойл». Никуда не пошёл. Он делал карьеру в Минфине и этим был доволен. Прошёл все без исключения ступеньки госслужбы: ведущий специалист, главный специалист-эксперт, консультант, главный консультант, заместитель заведующего сектором, завсектором. Год назад его назначили заместителем начальника отдела, занимавшегося формированием федерального бюджета в отраслях военно-промышленного комплекса, конструировавших и производивших крылатые ракеты воздушного и морского базирования, а также «умные» ракеты для реактивных систем залпового огня «Смерч» и «Ураган». К концу года, по сведениям Самарова, Генку должны были назначить начальником отдела – заместителем директора департамента. |