Книга Предателей не прощают, страница 66 – Сергей Трифонов

Маиса видела, как трудно живётся подруге. В столовой Маша брала только первое, экономя каждую копейку. Стипендии и маленькой суммы, присылаемой матерью, конечно, не хватало на жизнь. Маша обошла по объявлениям много адресов, пытаясь найти вечернюю или ночную работу. Но суммы заработка предлагались смехотворные, а условия работы настолько унизительные (каждое второе предложение подразумевало оказание секс-услуг), что она решила немного подождать и начать новые поиски после первой сессии.

Маиса жила в иной среде. Её отец занимался фермерством, разводил мясных овец, держал на откорме бычков, владел огромной бахчой и предприятием по добыче и розливу минеральной воды. Мать вела домашнее хозяйство, а старший брат Эдик, капитан полиции, служил в уголовном розыске управления МВД по Ставропольскому краю, заочно учился в академии МВД. Семья по всем меркам была самодостаточной.

Ежедневно Маиса приносила в институт пакет с испечёнными матерью пирогами с сыром и мясом, орехами и сухофруктами и подкармливала Машу. А однажды в середине октября Маиса вручила подруге конвертик со словами:

— Прочитай. Это тебе от моего отца.

Маша с удивлением достала из конверта красивую открытку, на которой золотым тиснением было набрано:

«Уважаемая Мария Егоровна Кузьмина!

Имею честь пригласить Вас на семейный обед по случаю моего Дня рождения, который состоится…

Георгий Гаджиев».

Прочитав открытку, Мария опешила.

— Неудобно как-то, торжество ведь семейное. Не могу я, Маиса, ты уж извини.

— Ничего не выйдет, – Маиса улыбалась, – иначе – кровная обида. У осетин так не принято. Я за тобой зайду.

Двухэтажный красивый дом Гаджиевых, укрывшийся в огромном саду за высоким кирпичным забором, с улицы был не виден. Открыв электронным ключом калитку, Маиса пропустила вперёд Машу, и тут же навстречу выскочила большая лохматая собака. Маиса подняла руку и скомандовала:

— Маркиз, сидеть!

Пёс пытался остановиться, но огромная масса по инерции всё равно несла его, и тормозной путь на дорожке из плиток закончился только у ног Маисы. Маркиз глядел на молодую хозяйку добрыми, радостными глазами, будто говоря: «Ну, наконец ты пришла. Как же я тебя люблю».

Маиса присела на корточки и, обняв мохнатую голову Маркиза, сказала:

— Видишь эту девушку? Её зовут Маша. Запомни раз и навсегда, Маша! Она моя сестра, и ты должен её любить и охранять, как и меня. Понял?

Маркиз скосил глаза на Машу и что-то хрюкнул. Затем обнюхал Машины ботинки и брюки, лизнул её руку и, повернувшись к Маисе, хрюкнул поувереннее.

— Он всё понял. Это же тибетский мастифф, собака преданная и очень смышленая. Теперь он твой друг. Пошли в дом.

В большой гостиной за накрытым столом их уже ждали виновник торжества, пятидесятилетний невысокий худощавый красавец с аккуратно подстриженными усами, чуть полноватая, но до конца не растерявшая прежней свежести и привлекательности мать, и брат, высокий крепыш в полицейской форме с капитанскими погонами. Маша поклонилась всем и вручила хозяину купленный на последние деньги букет прекрасных хризантем.

— С Днем рожденья вас, уважаемый Георгий Павлович! Будьте здоровы и счастливы.

Он обнял Машу, трижды поцеловал её в щёки и громко произнёс:

— Смотрите, мать и дети, какая у нас новая дочка!

Маша растерялась и зардела румянцем. Все сели за стол, Эдик налил в бокалы шампанское и, пользуясь тем, что после отца он второй мужчина в семье, произнёс здравицу родителю.