Книга Полет Пустельги, страница 104 – Сергей Трифонов

Гитлер приехал в нелюбимый им Берлин, остановился в отеле «Сан-Суси». На встречу с ним Геринг пришел с Мильхом, со слов которого я извещен о дальнейших событиях. Геринг представил Мильха не просто в качестве руководителя Люфтганзы, но как одного из лучших командиров минувшей войны и талантливого организатора новых германских воздушных сил. Мильх фюреру понравился. В свою очередь, фюрер поведал Герингу о состоянии в партии, о его тревоге за СА под командованием Пфеффера, человека Эрнста Рема. Он негодовал, что Пфеффер публично отстаивал позицию независимости СА от партии. Рассказал о создании новой боевой силы партии, компактной по численности, его собственной охране под названием «Охранные отряды», или СС. Руководство ими поручено молодому и энергичному Генриху Гиммлеру, недавнему фермеру с высшим аграрным образованием. Геринг вспомнил его, одного из активных участников «пивного путча». Затем фюрер перешел к делу. Он сказал, что партия активно готовится к выборам в рейхстаг, и он делает предложение Герингу участвовать в них по партийному списку. Геринг с энтузиазмом согласился.

Избрание Геринга депутатом рейхстага было не просто победой НСДАП. Геринг стал самым активным и эффективным лоббистом интересов Люфтганзы в парламенте и правительстве Германии. Дела компании стабильно пошли вверх.

Берлин. 7 мая 1945 года

Сталин медленно двигался по кабинету, заложив руки за спину. Доклад Абакумова, начальника Главного управления военной контрразведки Смерш Наркомата обороны, ему не понравился. Генерал сидел в напряжении, выпрямившись, словно струна. Он, не отрываясь, глядел на молчавшего Сталина. Сидевший напротив него Берия то и дело протирал мягкой замшей пенсне. По его лицу пробегала еле уловимая улыбка. Рядом с Берией сидел генерал Меркулов, нарком госбезопасности. Тот сосредоточенно рассматривал зеленое сукно стола, будто в ожидании, что оно либо тотчас изменит цвет, либо загорится под воздействием его сурового взгляда. «Вот твари! — думал Абакумов. — Берия молчит со своей гадкой улыбочкой. Видимо, что-то уже напел Сталину. Но что он мог сообщить такого, что мне неизвестно?» Абакумов знал, все нити расследования в руках контрразведки. Его строгий запрет подпускать к документам оперативников НКВД неукоснительно выполняется. На негодующий звонок Серова из Берлина он посоветовал тому заниматься своими прямыми обязанностями по организации гражданской администрации в Германии и помогать маршалу Жукову. Меркулов как всегда молчит, делая вид, что его вообще ничего не касается.

Меркулов действительно так считал: этой кашей занимаются Берия и Абакумов. У Берии в НКВД есть Главное управление внешней разведки, Главное управление по делам военнопленных и интернированных, а в нем — оперативное управление, чекистское подразделение, подчиненное Наркомату госбезопасности, то есть ему, Меркулову. Наркомат госбезопасности отвечает за чекистскую работу на территории СССР, где у него имеются территориальные управления. Деятельность за границей в его компетенцию не входит. Так чего же вылезать? «Я лучше послушаю, — думал Меркулов. — Дадут команду, исполню. Не дадут, своих дел хватит».

— Медленно. Очень медленно работают смершевцы Жукова. — Сталин говорил тихим, но хорошо им знакомым звенящим недовольством голосом. Он раскурил трубку, и, ни на кого не глядя, продолжал: