Книга Полет Пустельги, страница 117 – Сергей Трифонов

— Вы знаете ее судьбу после взятия рейхсканцелярии? — спросил Савельев, вспомнив, что среди задержанных обитателей фюрербункера Крюгер не значилась.

— Она уходила 1 мая в группе Бормана. Дальнейшая ее судьба, как вы понимаете, мне не известна. Вечером фюрер срочно созвал совещание. У него был мрачный вид. Он заявил, что ему стало известно о фактах вывешивания на домах в северных районах Берлина, в том числе в Вейсензее, красных и белых флагов. На некоторых позициях солдаты сдаются без боя. Имеются случаи дезертирства. Даже группового. Он приказал Раттенхуберу и Хёйглю немедленно сформировать мобильные карательные отряды СС для расстрела предателей, трусов и дезертиров на улицах Берлина. Уже к ночи Гюнше доложил фюреру о результатах. Расстреляно свыше двухсот человек. Большая группа солдат и офицеров с табличками на груди «Казнен за неисполнение приказа фюрера» была повешена на вокзале Фридрихштрассе.

Весь день 24 апреля русская крупнокалиберная артиллерия беспрерывно обстреливала центр Берлина. Стены бункера сотрясались. С его потолка сыпалась штукатурка. Настроение фюрера в конец испортилось, когда Кребс доложил ему, что русские практически замкнули кольцо окружения. Остался лишь узкий проход южнее Шпандау, соединяющий Берлин с внешним миром. Лицо фюрера перекосилось от гнева при извещении о том, что армия Штейнера не будет наступать на Берлин с севера. Фюрер послал Фегеляйна к Штейнеру с приказом завтра же с войсками быть в Берлине. Об армии Венка никакой информации не было. Весь вечер поступали тревожные донесения. Русские на юге прорвали заградительное кольцо вокруг Берлина, и их танки вошли в предместья города. Затем Кребс зачитал радиограмму: «Русские перерезали шоссе Берлин — Науэн». Вернулся Фегеляйн и сообщил, что Штейнер всеми имеющимися у него частями начал наступление на позиции 1-й армии Войска польского, расположенные на севере Берлина. Фюрер немного успокоился и ушел к себе в кабинет. И тут Кребс сообщил нам самое главное. Окружение Берлина завершено. Штейнер и Венк не могут пробиться в город. Их сил для этого крайне недостаточно. Всех охватила паника. Я видел, как Борман и Геббельс пали духом. В подавленном состоянии я ушел в свою комнату и лег спать.

Утром 25 апреля была получена радиограмма от Кейтеля. Он сообщал, что 12-я армия Венка вплотную подошла к Потсдаму. Вскоре поступило донесение от Штейнера о том, что он ночью начал успешное наступление в районе к северу от Ораниенбурга. Эти новости мгновенно облетели фюрербункер, и у всех его обитателей вновь поднялось настроение. Фюрер тоже приободрился. Но, когда на дневном совещании Кребс доложил, что русские усилили нажим в северном и восточном районах Берлина, южнее Темпельсхофа, что они захватили главные склады и в войсках ощущается недостаток боеприпасов, всех вновь охватило уныние.

Около трех часов дня фюреру доложили о соединении русских и американских войск на Эльбе в районе Торгау. Борман в присутствии всех, находившихся в приемной, обратился к фюреру с предложением лично связаться с американцами. Фюрер покачал головой и устало вымолвил: «Нет. Для этого у меня больше нет авторитета. Это должен сделать другой». Он поклонился и удалился в свой кабинет. Все молча разошлись.