Книга Полет Пустельги, страница 135 – Сергей Трифонов

Геринг вновь встал и нервно стал поправлять книги на полках. Его мужественное лицо покрылось красными пятнами. Он повернулся ко мне и продолжил:

— Ты должен быть рядом с фюрером. Не только потому, что ты талантливый мастер своего дела, имеющий авторитет технически грамотного, осторожного и безаварийного пилота. Это, безусловно, немаловажно. Жизнь фюрера необходимо доверять высоким профессионалам. Но ты должен быть с ним рядом и потому, что ты один из нас. Ты честный, неподкупный и порядочный человек. Своим авторитетом ты должен оберегать его, влиять на него, стать его доверенным лицом.

Я не выдержал и спросил:

— Как я смогу это сделать? Я что, должен подслушивать, подсматривать, шпионить, одним словом? А потом доносить вам? Я, как и ты, Герман, предан фюреру. Мне тоже многие не нравятся в его окружении. Но ведь ты второй человек в партии. Твой авторитет безграничен. Почему ты не можешь сам поговорить с фюрером?

Геринг рассмеялся:

— Так ведь я, Геринг, один такой. А мне нужны надежные соратники вроде вас с Мильхом. Мы должны иметь в партии прочный офицерский костяк из разумных людей. Как только мы сформируем правительство, тут же выбросим версальские бумажки на помойку и воссоздадим Военно-воздушные силы Германии. Руководить ими будем мы. Я, Мильх и ты, Ганс. Подведем черту. Летный капитан Ганс Баур в марте текущего года директором Люфтганзы господином Мильхом по просьбе руководства НСДАП временно откомандирован в распоряжение господина Гитлера для осуществления быстрых перелетов в города Германии в ходе избирательной кампании. Баур с честью боевого офицера обязан выполнить это важное поручение своих соратников по борьбе.

Он разлил коньяк по рюмкам и предложил выпить за удачу. Мы попрощались. Мильх помог мне дотащить до машины подарки. На улице я спросил его:

— Эрхард, я верю тебе безгранично. Ты столько для меня сделал. Как мне быть? Я в растерянности.

Мильх обнял меня и прошептал на ухо:

— Мы, летчики, должны быть вместе. Геринг прав.

Я сознательно перескочил в своем повествовании на три месяца вперед, чтобы поведать о раскрытых передо мной истинных планах коллег и друзей, побудивших меня согласиться на работу у Гитлера.

Берлин. 9 мая 1945 года

Во дворе госпиталя люди обнимали друг друга, плакали, целовались. Что-то громко восторженно говорили, пытаясь перекричать пальбу. Стреляли вверх из пистолетов, автоматов, винтовок, карабинов, ракетниц. Ночное небо озарялось светящимися пунктирами трассирующих пуль, разноцветьем сигнальных ракет. Поддавшись общему порыву, Савельев, Лукьяненко, Кулешов и лейтенант-переводчик тоже стали палить.

В радостном возбуждении Савельев со своим водителем и переводчиком направились в комендатуру города. По пути их остановила большая группа бойцов. Они весело подхватили майора на руки и стали подбрасывать его вверх, крича: «Победа! Победа! Победа!» Кулешов пытался отбить командира, испуганно повторяя: «Отпустите, черти! Уроните ведь». Тогда бойцы схватили Кулешова, а заодно и переводчика, и те полетели вслед за майором.

В комендатуре вовсю праздновали. Подполковник, комендант города, расцеловался с Савельевым, усадил за стол. Выпили за победу, за Сталина, за Родину, за Жукова и Конева. Не чокаясь, помянули погибших, выпили за живых, за счастье, за любовь.