Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Задним числом Реут пожурил себя за эмоции, которым поддался при убийстве Глуховой и Рудневой, они его подвели, заставили теперь сожалеть о сделанном. Надо было предусмотреть, что труп может всплыть, что отсеченные груди учительницы кто-то может найти. Слухи о настырной и массированной работе милиции до него, конечно же, доходили. Взбудораженный райцентр только об этом и говорил – об убийствах и пропажах молодых женщин, о жутком маньяке, которого никак не могут поймать. Во многих номерах районной газеты печаталась информация о преступлениях, телевидение показывало портреты погибших, призывало население помочь в розыске пропавших. Все знакомые Реуту урки давно уже и по несколько раз побывали на допросах, четверо подозреваемых сидели под замком, показания их проверялись и перепроверялись. Со дня на день Реут ждал и своего ареста, знал точно, что в этот раз милиция не ошибется, что из-за решетки ему уже не выбраться. И Малыгин, свояк, смотрел теперь на него как-то по-особенному. Перестал любезничать, не обращался по поводу ремонта, на вопросы отвечал уклончиво. Заехал как-то к Галине по делам, руки ему, Реуту, не подал, а только кивнул и глянул при этом в глаза – протяжно, изучающе, тяжело. Взгляд этот многое Реуту сказал. Механик автохозяйства Гриднев, с которым у Реута были хорошие отношения и которому он помогал красть запчасти, доверительно шепнул при случае, мол, менты снова по твою душу приходили, Николай, поднимали путевые листы за конкретные числа, расспрашивали. В частности, очень интересовались его поездкой в Борисоглебск двадцать шестого августа – грузом, временем прибытия и убытия, отметками в листе. Но с этим было все в порядке: механик разрешал Реуту самому ставить время, подписывал путевки не глядя. И получалось все хорошо: да, он, Реутов, ездил в Борисоглебск двадцать шестого августа, ездил один, вернулся в гараж в положенное время. И какое он имеет отношение к погибшей на дороге Рудневой? И все же на душе у Реута было тревожно. Он ездил на ЗИЛе и «Жигулях» по земным дорогам, по городу с двадцатитысячным населением, его машины видели десятки людей, и менты настойчиво сейчас ищут этих людей, которые, в общем-то, не придавали особого какого-то значения проехавшему или стоявшему автомобилю. Но милиция все это связывала в одну логическую цепочку. Сопоставляла и уточняла. И эти сопоставления могут сложиться не в его пользу. За ним скоро придут. Он это знал. И решил, что даст последнюю гастроль. Самую жестокую и кровавую. Пусть его хорошенько запомнят фемины всей округи. И пусть еще не раз содрогнутся в ужасе их сердца! * * * … – Я не сомневаюсь, что Рудневу убил Реутов, Михаил Васильевич, – докладывал свои соображения майор Елецких на очередном оперативном совещании. – Мы с Людмилой Хуторянской съездили в Борисоглебск, в больнице нашли врача, которая ее оперировала, медсестру. Одна из них оказалась родственницей Рудневой, она буквально по минутам расписала нам тот день, двадцать шестого августа. Из больницы Руднева ушла в четыре часа дня, сказала, что поедет к бабушке в Бутово, поедет на попутках, так как на автобус у нее нет денег. По нашим подсчетам, на Тамбовской трассе она могла быть уже через полчаса максимум, кто-то ее подвез, а там, где-то в районе моста через Хопер, она села в машину Реутова. По времени все совпадает идеально. Мы прошлой ночью, в гараже, осмотрели грузовик Реутова. |