Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Подумал: «Долбануть, что ли, их тачку? Помирать, так с музыкой. На чем они будут догонять?» И нога уже даванула педаль газа, и ЗИЛ тупо-послушно понесся вперед. «А может, это не меня ищут? Проверяют другие машины… мало ли…» Да и пушки у них, палить станут, это однозначно. Тормози, Колян, тормози! Не лезь под пулю. Жизнь-то – она одна. Реут остановился, открыл дверцу – что, мол, случилось, господа хорошие? – и его тотчас выдернули из кабины, вмиг скрутили за спиной руки, щелкнули наручники. Среди задержавших его узнал Хуторянскую, успел улыбнуться ей: «Вы, оказывается, мент, уважаемая? То-то с пушкой раскатываете». — Где девочки? – вне себя закричала Людмила. – Куда ты их дел? — Какие девочки? – Он сделал вполне правдоподобное изумленное лицо. — С велосипедами! Ну! – Елецких крутанул руку Реута, тот взвыл, но решил так просто не сдаваться: — Откуда я знаю? Поехали, наверное, дальше. Я им цепь подтянул, и они поехали. Оперативники переглянулись. Могло, конечно, быть и так, как говорил Реутов. — Надо проехать, посмотреть. – Хуторянская переживала больше всех. – В Самодуровку, на дачи съездить, поискать девчонок. «Точно, этот, с мопедом, стукнул», – покорно и вполне уже равнодушно думал Реут, понимая, что капкан захлопнулся, что его не отпустят. Он попух, его вычислили и едва ли не взяли с поличным в момент убийства… …В тот день он ничего оперативникам не сказал и ни в чем не признался. Трупы девочек нашли через двое суток – целым подразделением прочесывали лес, два милиционера наткнулись на засыпанную ветками и листвой яму, над которой роились зеленые большие мухи. Реуту устроили очную ставку с владельцем мопеда. В кабине ЗИЛа обнаружили нож со следами крови. Взяли с сиденья старое одеяло, служащее чехлом, – на исследование. Привезли из какого-то хутора Дубравки женщину – она, увидев Реута, уверенно сказала: «Он. Я просила его подвезти, но он, видать, побрезговал, не схотел. Других ждал». В гараже, в ржавой банке из-под селедки, среди гаек, шплинтов, шурупов и прочей шоферской мелочи, сыщики нашли золотую цепочку с разорванным замочком. Мать Оксаны Иванченко признала ее: «Оксанина это цепка, я ей покупала, она еще замужем не была». Признала она и Барсика: «Ее, Оксанина, собака, она ее везде за собой водила… Вишь, и меня Барсик узнал…» И Реутов заговорил. Показал, где захоронил Оксану Иванченко и Лену Пастухову, где казнил учительницу Рудневу и Татьяну Глухову, подробно рассказал, как лишил жизни Гришину и четырнадцатилетних Олю Подрезову и Юлю Федотову. Единственно, о чем Реут не стал исповедоваться следствию, так это о его планах в отношении жены, Галины. Ничего же с ней не случилось, не успели они с Катькой… Кэт… Интересно, как она, конопатая бестия, поступит? Тоже станет давать против него показания? * * * Недели полторы спустя, когда Реутов был уже пойман и давал признательные показания, Бабурино потрясла новая весть: Катя, дочка Галины Логиновой, из райпотребсоюза, бросилась под поезд. Судили-рядили об этом на всех углах. Кто-то говорил: от позора – мать жила с убийцей. Кто-то плел про несчастную любовь – с девицами это случается, накладывают на себя руки. Кто-то пустил слух: была наркоманкой, вколола лишнего… Не понимала ничего и Галина. В день смерти дочери нашла на кухонном столе записку: |