Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Или просто не справиться с раздражением, не подавить в себе очень далекого предка, дать вырваться наружу кручине, разъедающей душу, и черные сестренки окажутся в ту же минуту рядом, и возьмут вас под руки и поведут неведомо куда, нашептывая в самые уши: «А чем ты хуже других? А почему тебе нельзя иметь то, что имеют другие? А отчего ты ничего не хочешь предпринять? Так и проживешь всю жизнь в нищете, на этой вот вонючей, забытой Богом станции, среди убогих, забитых бытом людей, в безденежье, с полупустым желудком, с этими вот беспородными собаками, алкашами и бомжами, в одном из бараков, бегая по утрам в общественный нужник и подглядывая в прорезанную финкой дыру за женщинами…» Их, этих комплексующих неимущих, на перроне сегодня трое: Жеребчик, Де Билл и Ханурик. Трое бездельников, трое современных молодых людей, которых ни родители, не нынешний строй не приучили к честному труду и способности отвечать за свои поступки. Они хотят иметь – и больше ничего. У Жеребчика «предки» работают тут же, на станции. Папаша – монтер пути, запойный пьяница, дебошир и матерщинник. Мать – уборщица, следит за чистотой в помещении станции и зала ожидания, а также и здесь, на перроне. Живут они втроем в одном из бараков, в дощатом, пришибленном временем сооружении, полном серых злых обывателей, клопов и тараканов. Пьяные драки, ругань и даже поножовщина – дело тут привычное, бытовое, к этому давно все привыкли, на мелкие разборки внимания никто не обращает, легкие ножевые ранения лечат самостоятельно, а убийств на станции и в прилегающем к ней поселке с названием Волки пока что не было. И то хорошо. Жеребчик – низкорослый, как монгольская лошадь, коротко стриженный, с широкой грудью и кривоватыми ногами. Это хорошо заметно, когда он надевает любимые свои джинсы, сильно потертые на коленях и ягодицах, потертую же кожаную куртку черного цвета да вязаную шапчонку с иностранными, конечно, буквами: «Adidas». Жеребчик мечтает о новых джинсах – с заклепками, цепочками на карманах и молнией на гульфике, то есть ширинке. Но самая большая его мечта – мотоцикл, «Ява» или японская «Хонда» с мощным мотором и водяным охлаждением. На таком мотоцикле можно кататься и втроем, в любую погоду, даже в такой вот холодный мартовский день, какой накрыл сейчас и станцию Волчанск, и поселок Волки, и невысокие Уральские горы с зеленой щетинкой хвойных лесов. Да, был бы мотоцикл, и они, все трое, не стояли бы сейчас на этом ненавистном деревянном перроне, не глазели бы на мчавшиеся мимо поезда, пили из красивых бутылок вино, улыбались, обнимали женщин, курили дорогие сигареты или просто стояли у окон, равнодушно поглядывая на сельских этих парней… Конечно, картинки в окнах мелькали как в кино – очень быстро, не всё и разглядишь с перрона, но всё же разглядеть можно многое. Частенько горел впереди, за станцией, желтый выходной сигнал светофора, тогда машинисты сбрасывали скорость, кино замедлялось, и рассмотреть заоконную вагонную жизнь можно было получше. Как-то им троим повезло увидеть любовную сцену: двое в купе, совсем голые, тешили друг друга ласками, и Де Билл даже застучал в окно, захохотал, как сумасшедший, и там, в купе, к окну метнулась белая женская фигура и задернула занавеску… Возбудился этой сценой и Жеребчик. Он совсем не случайно получил у приятелей эту весьма намекающую кличку… Поселковые холостые бабенки наперебой зазывали Жеребчика к себе, даже ссорились из-за него, но парень лишь посмеивался – всем хватит, эка проблема! |