Книга Инициация, страница 48 – Оратор

— Вы меня не слышите, Евдакимия, спокойно, но жестко парировал Владимир.

— Я предлагаю вам влиться в наш клан. У нас уже есть Воевода, а вопрос получения нового ранга по имперскому табелю это вопрос сугубо экономический. Полноценным самостоятельным родом вы пока не станете, но в качестве наших вассалов…

— А зачем нам становиться вашими вассалами? перебила она, прищурившись. Не выгоднее ли нам пойти к Сабуровым или тем же Чосовым? У вас много врагов, а сил пока меньше, чем хотелось бы.

— Меньше. Только вот мы не будем относиться к вам как к дерьму. Я не предлагаю лизать нам пятки, схема проста и честна: защита и покровительство в обмен на ваши услуги. А в качестве жеста доброй воли, у меня к вам предложение. В карете лежит красного мутагена примерно на тридцать тысяч пусть побудет у вас. Если мы не вернемся из похода, пользуйтесь им во благо своего рода свободно. Если вернемся эта сумма станет отправной точкой для увеличения капитала, поездим по губернии, поищем интересные артефакты. И кстати, я хочу, чтобы вы знали: это даже не одна десятая от того, что мы добыли за последний месяц. Поэтому, прежде чем называть нас недостаточно сильными, нужно крепко подумать.

Евдакимия задумчиво постучала пальцами по столу. В её зеленых глазах мелькнул неподдельный финансовый азарт.

— Интересное предложение. Зафиксируем на бумаге?

— Обязательно зафиксируем, кивнул Владимир. Но мне нужно ваше слово, что в ближайшие два месяца вы ничего продавать не будете. Если у вас попытаются отобрать ранг и землю, обратитесь к Гильдии звонкой монеты, скажите, что от Владимира Лютоярова все ваши сбережения будут надёжно спрятаны.

— Откуда у вас такие подвязки в Гильдии?

— Долгая история, отмахнулся Владимир.

— Так как вы думаете, уважаемая госпожа Волкова, предложит ли вам кто-то условия лучше?

— Господин Лютояров, если бы я была уверена, что мне предложат условия лучше, я бы уже сидела за столом у Сабуровых, честно призналась она.

— Что, мало предложили?

— Меньше, чем вы. И к тому же… — женщина горько усмехнулась. — …один знакомый вам Михаил намекнул, что предложение вступит в силу, только если я стану его любовницей. — В его духе, холодно отозвался Владимир. — Вы же не будете требовать от меня аналогичного? спросила она, в упор глядя на него своими проницательными глазами, словно пытаясь заглянуть в душу.

— У меня нет с этим проблем, сухо бросил Владимир, не желая развивать скользкую тему. У вас есть ещё пожелания?

— Есть. Хочу, чтобы вы гарантировали, что мы вернемся в имперский табель.

— Гарантию в таком деле не даст никто, отмахнулся Владимир.

— Всё, что у вас будет — это шанс. Думаю, в дружине Святополка будет много хороших воинов. Какие-то из них со временем дорастут до Богатырей, и, думаю, взять такую звучную фамилию, как ваша, они будут не против.

— Это долго.

— Разве это хуже, чем остаться вообще без надежды? Евдакимия тяжело взвесила все «за» и «против», после чего тяжело выдохнула:

— Хуже. Мы согласны. Но, Володя… — она вдруг резко перешла на неформальное обращение, показывая, что переговорная броня треснула. Едва такие парни будут появляться, направляй мне об этом информацию. Я сама буду решать, выдавать за них дочерей или нет.

— Само собой. Только не гарантирую согласия с их стороны, хмыкнул Владимир. Затем, чуть помедлив, добавил: — Хотя дочурки у вас сообразительные, думаю, мало кто откажет. Тем более мужчины не из знатных от рождения родов.