Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 10 – Василий Моисеев

Майор, оказывается, не исключал связей преступников с «баталерами». Маловероятно, конечно, но небеспочвенно, слишком уж щедро снабжались рязанские боевики боеприпасами. Патронов бандиты никогда не жалели. И неслучайно майор сомневался в наличии сводок о краже с воинских складов, о них попросту не сообщалось. Елки-палки, неужели придется затронуть военное ведомство?

— Что расстроился, лейтенант?

В отличие от начальника Дмитрий так и не научился скрывать своих чувств, его настроение всегда предательски выпирало наружу, подтверждая поговорку о лице человека как о зеркале души. Настоящего оперативника, понятное дело, такая непосредственность не красила.

Мелкий противный дождик накрапывал с раннего утра, сопровождая грязную «ауди» от самой Москвы. Мрачные облака занавесили все небо, и занавесили надолго, воспользовавшись полным безветрием. В том, что сырая погода продержится не один день, можно было не сомневаться и к авторитетному мнению синоптиков не прислушиваться.

Сидевший на заднем сиденье мужчина лет сорока лениво смотрел на бегущую под колеса дорогу, на встречные машины, обдававшие грязью и без того уже заляпанную дальше некуда «ауди», и прокручивал в мыслях моменты предстоящей встречи с рязанскими компаньонами. Встреча, собственно, была обговорена еще в прошлый приезд в Рязань, три месяца назад, а сегодня надлежало просто напомнить о себе да решить некоторые детали, которые телефону не доверяются.

Именно в целях конспирации гость из солнечной Алма-Аты приехал вчера поездом в Москву, провел ночь в гостинице, а утром направился в Рязань. На такси доехал до метро «Кузьминки», где в условленном месте перебрался в поджидавшую иномарку с рязанскими номерами. Такая конспирация не казалась алмаатинцу излишней, потому что порученное задание хотя и было несложным в смысле исполнения, но представляло очень важное звено в намеченной операции. Операция не им задумывалась, не ему и своевольничать по поводу соблюдения предусмотренных мер осторожности при ее проведении.

— Клевый дождичек, – нарушил молчание водитель, словно боясь заснуть в затянувшемся безмолвии, – грибной. И тихий, главное. Все грибники теперь в лес навострились. Я тоже выберу завтра-послезавтра часика два, по лесу пошастаю.

Пассажир глянул на него с удивлением. Потом перевел взгляд на мрачные полоски деревьев по обе стороны от шоссе.

— В такую слякоть хорошо у камина коньяк пить, а не по лесам слоняться.

Южанин представил себя блуждающим по сырому лесу, промокшим до нитки, и зябко поежился. Из такого похода можно принести разве лишь воспаление легких, а не грибы. Бр-р, лучше не думать ни о каком лесе.

— Неужели в Казахстане есть камины? – Водитель тоже проявил удивление. – У вас же жарища круглый год.

В его понятии камины увязывались лишь с обогревом помещения, о применении их в качестве дополнения интерьера водитель не слышал и не знал. Разубеждать его южанин не стал.

— Камины есть и в Африке, – коротко обронил он и усмехнулся: – В Казахстане, кстати, морозы тоже бывают, за сорок градусов зашкаливают. И почему ты решил, что я живу в Казахстане?

Водитель пожал плечами. Пассажир действительно ничем не походил на казаха, однако прибыл-то он все-таки из Алма-Аты, не из Прибалтики. Хотя, конечно, гражданство у него может быть не обязательно казахстанское. А то и не одно, а несколько, на все случаи жизни. Так надежней. И правильно поступили казахи, прислав на переговоры неприметного с виду мужика, любой узкоглазый вызывает в Рязани повышенный интерес, а этот дядя запросто сойдет за местного.