Книга Золотая мафия, страница 120 – Василий Моисеев

Гриша не успокаивался.

— Ключи не забыла?

Опомнился, когда уже почти приехали. Скоро будет поворот направо, а от него до дома останется всего ничего, полкилометра. Что-то Гришутка поздновато спохватывается, если обо всем задним числом вспоминает. Волнуется, что ли?

— Не забыла. А если и забыла, беда невелика. У меня любой замок сковырнуть можно, что на доме, что на сарае. Раньше в деревнях замки вешали не от плохих людей, а от скотины.

Гриша с изумлением повернулся в ее сторону, даже про дорогу забыл.

— Ты что, с ума сошла, чтобы без замка хранить такое добро? А если кто залезет?

Настя пренебрежительно фыркнула:

— Кому надо залезть, тот всегда залезет, хоть пять замков повесь. Хранил бы у себя, если такой бережливый. А я бы спала спокойно.

Гриша промолчал. Такая умная мысль, чтобы хранить у себя ворованное золото, почему-то в голову не приходила. Он тоже хотел спать спокойно. Настин деревенский дом был самым подходящим местом для хранения товара. Даже после трагического случая с Артемом, когда его несостоявшейся невестой заинтересовались менты, и даже когда соседи стали смотреть по-другому. Кто с сочувствием, кто с сожалением, а кто и с недоверием. Что ни говори, а жениха в родительский дом в тот роковой день привезла она. Сама, на свою беду. Для Кадкино это вообще небывалый случай, ведь тут еще никого, слава богу, не убивали. Настин ухажер стал первый. И не просто так, поди. Человека просто так, за понюшку табаку, не убивают. Одним словом, трагический случай авторитета Насте в глазах односельчан не добавил, а вот ненужное внимание привлек, и теперь каждое ее появление в родительском доме воспринималось как событие. Особенно когда приезжала не одна. Сейчас этот момент беспокоил больше всего, ведь не успели селяне привыкнуть к капитану, а соседка предлагает их взору нового ухажера. Скажут, до чего же ветреной и непутевой стала Настя. А может, ничего не скажут и не увидят вовсе. Кому смотреть, кому видеть, если ближние соседи обитают через три дома, да и те подслеповатые старики. Лучше, конечно, если о визите не узнает ни одна живая душа.

Настя догадывалась, что Гриша придерживался такого же мнения, даже сбавил скорость на въезде в деревню и до нужного дома ехал аккуратно и медленно. Кажется, он боялся привлечь внимание даже разгуливающих на траве кур, не то что кого-то из жителей. Гриша все делал правильно, только зря, ведь деревня не город, тут чужого человека сразу видно, а уж про машину нечего и говорить. Сейчас на «Волгу» со всех окон, со всех загородок, поди, пялятся. И на здоровье. Лишь бы никто не приперся в гости, а издали пусть глазеют сколько душе угодно. Не жалко.

Машину Гриша поставил за крыльцом, чтобы поменьше бросалась в глаза, и пока Настя возилась с замком, достал из багажника драгоценный пакет и не мешкая направился в дом. Однако Настя запротестовала.

— Неси во двор, нечего полы пачкать. Вон та дверь, там у нас куры были.

Нога возражать не стал. В курятнике хоть и не до удобств, но там можно не бояться что-либо испачкать краской и сделать все спокойно и тщательно. Достать из банок аноды, промыть-протереть, чтобы чистенькие стали, заблестели чтоб, засияли ярче солнышка. И лучами прямо в глаза клиентам, чтоб вмиг поняли, какое богатство привалило в руки, с какими крутыми людьми свела судьба. Дай бог, чтобы не пропала вторая банка, находившаяся на кухне под половицами. Та самая, за которую Гриша переживал всю дорогу. И не только Гриша. И не только в дороге. Настя две ночи не спала из-за этой банки.