Книга Золотая мафия, страница 151 – Василий Моисеев

— Отдыхаем мы, дед, природой любуемся. Сам знаешь, что для этого нужно. Подруге вина, мне покрепче что-нибудь, водички запить да пожевать что-нибудь. Если Глашка заартачится, пусть не переживает, так и быть, стольник накину за беспокойство. Ну что, поехали, пока бабка не видит?

Дед засеменил к машине и на ходу тяжело махнул рукой:

— Она, милок, ничего уже не видит. Некому меня ругать, один остался. Ну, поехали. Как тут открывается-то?

Вадим открыл заднюю дверцу, помог деду взобраться на сиденье и достал из бумажника сто рублей. Долг платежом красен. Дед на сторублевку покосился с недоверием и брать ее не спешил. Но и не воспротивился. «Мерзавчик» по цене тянул лишь на третью часть бумажки, а сдачи не было. Лучше бы, конечно, обойтись без сдачи. Парень, сразу видать, деньжистый, для него сто рублей как для деда миллион. Не обеднеет. Не раздумал бы только. Вадим не раздумал. Более того, он даже настоял, чтобы дед взял деньги и добавил:

— У Глафиры не задерживайся. Объявишься, скажешь про меня, и сразу домой. Договорились?

Дед бережно спрятал деньги в карман, застегнул на пуговичку и вздернулся белесыми бровями:

— Какого рожна мне там крутиться? Были б деньги, а выпивку мы и без Глашки сообразим. У соседки самогонка получается получше магазинной водки, и понадежней. С ней хоть голова и болит, зато наутро живой просыпаешься. А с водки, милок, всякое может приключиться. Щас направо.

Вадим повернул направо, где через три дома от поворота жила местная купчиха Глафира. Дом был кирпичный, небольшой, с несколькими окнами, как многие дома по соседству, и в их ряду ничем не выделялся. Разве лишь добротной оградой, возведенной, судя по краске, совсем недавно, и таким же свежим веселым крыльцом. Похоже, любовник Глафиры разбирался не только в драгметаллах, а и в домашнем хозяйстве. Молодец, Глафира, работящего мужичка себе подыскала. Жаль, ненадолго.

— Сразу видно хозяина, — одобрительно заметил Ковалев, — все у него в порядке, все ухожено. И ограда, и дом, и огород.

Дед покосился на молчавшую девушку.

— Не хозяин он, а полюбовник Глашкин. Года два, почитай, шуры-муры крутят. Не нашенский он, правда, к Глашке только приезжает. И щас здесь. Машины что-то не видать, за домом, что ль, поставил. Как бы не уехали куда.

Дед завертел головой, всматриваясь в Глашкин дом с беспокойством. В случае отсутствия хозяйки его услуга не срабатывала, и лежавшая в нагрудном кармане купюра могла вернуться к прежнему владельцу. Парень он хоть и деньжистый, но разбрасываться сотенными бумажками просто так не станет, так недолго в одних трусах остаться. Ожидаемая дегустация соседской «свойской» грозила не состояться. Зря настраивался, старый пень, зря слюной исходил. Неужто парень заберет деньги назад? Может, не все? И в этот момент дед увидел за домом машину Глашкиного любовника и шумно выпустил из груди весь собравшийся за эти беспокойные мгновения воздух. Фу, мать честная, есть все-таки справедливость на земле! Дед победно выставил перед лицом Вадима заскорузлый, полусогнутый палец:

— Вишь, машина? Дома они! Его это машина, Юркина! Тормози.

Юркину машину детектив видел, и не только машину. Еще детектив видел, как в дальней от крыльца комнате шевельнулась занавеска, как на кухне мелькнула чья-то тень. Бандиты были дома. Вадим повернулся к Олесе, по-прежнему не проронившей ни слова, и засомневался в правильности решения взять ее с собой. На расстоянии выстрела, в непосредственной близости от бандитского логова, опасность воспринималась намного острей, совсем иначе, чем на расстоянии. Из Касимова. Олеся волновалась и безуспешно пыталась это скрыть. Вадим по дороге рассказал об истинной цели поездки, и сейчас она хорошо представляла возможное развитие событий. И даже намного красочней, чем нужно. Будь дед наблюдательней, давно обратил бы внимание на взъерошенное состояние девицы. К счастью, деда целиком поглощали собственные задумки и радужные ожидания и о чужих проблемах думать не позволяли.