Книга Золотая мафия, страница 188 – Василий Моисеев

Вадиму показалось, что Олеся намекала на причастность к воровскому процессу кого-то из лаборантов. Однако Олеся говорила совсем о другом.

— Он не мог попасться, — просвещала она своего неученого жениха, — потому что прекрасно знал время, когда нужно добавлять медь! Поэтому, милый мой, лаборанты ни при чем, они всегда получали качественные слитки. Для этого он и учился в институте, чтобы не просто изучить реакцию соединения золота и меди, а управлять ею! Дзюба в любой момент мог изменить течение реакции, он мог варьировать качество продукта. Представляешь? Вот что он искал в институте и сразу отсюда сбежал, лишь только понял суть процесса. Ну и хитрец.

Ее голос представлял полный набор оттенков, в нем звучало и переплелось удивление, возмущение, восхищение. И, безусловно, радость. Из истории «Цветмета» негативную страницу уже никогда не вычеркнуть и не удалить, но их сегодняшний успех поможет не допустить повторения подобного безобразия.

Вадим наклонился к Олесе, поцеловал. Она это вполне заслуживала. И даже больше, если бы не обожженное тело.

— Я обязательно доложу руководству о твоем вкладе в операцию, — совершенно искренне пообещал детектив, — в наше время за такие подвиги дают медаль. Настоящую.

Олеся хмыкнула. Обещание «напарника» походило на шутку, хотя Вадим выглядел очень серьезно и на этот раз, похоже, вовсе не шутил. Олеся разочарованно протянула:

— Всего лишь медаль… А орден нельзя, Ковалев?

Она шутила и толком не понимала истинную цену своей подсказки. Не подсказка, а открытие. Впрочем, не понимал этого пока и Ковалев, и особо над этим не размышлял. Будет день — будет пища. Следствие во всем разберется и каждому воздаст по заслугам. Одним — ордена и медали, другим — суд и нары. Пора звонить Алексею.

Черенков отозвался быстро, словно ждал звонка. В принципе ничего удивительного в этом не было, Алексей ждал новостей из Керчи с момента отъезда туда Ковалева. Правда, такой новости он явно не ожидал, а потому, наверное, первым делом спросил не про новости, а про Олесю. Молодец, что беспокоится о своей землячке. Вадим подмигнул Олесе и радостно поделился:

— Она молодец! Готовь магарыч. Если б не она, ковыряться нам с тобой в этом металле до Нового года. Потом расскажу, а пока слушай и запоминай вот что: завтра с утра займись «Цветметом»! Проверь все запасы меди, которые завод получал за годы своей работы, начиная с самого первого дня, проверь, сколько потрачено, когда и на какие цели, и обязательно установи, сколько меди имеется в настоящий момент. Дошло? То-то же. Да, именно так и получается. Вот когда установим, сколько меди ушло на бесхозные нужды, вот тогда и будем знать количество похищенного золота. Ну, понятно, что примерно. Как там Друмов, никого не признал? Признал? И Ломтя, и Щепихина? Молодец, старый. И ты тоже молодец, это не обсуждается. И вот еще что, добрый молодец: Щепихина пора брать. Завтра же. В СИЗО от него меньше зла будет. Только аккуратно. Насчет нашей с ним «дружбы» не волнуйся, разберемся. Приеду, и разберемся. Кого? Осинного и компанию? Их пока не тормоши, пока не до них, пусть посидят, потомятся. Завтра же и выезжаю. Все, пока.

Вадим положил трубку и покосился на погрустневшую Олесю. Последние слова об отъезде восторга в ее душе не вызвали. Вадим виновато развел руками: