Книга Золотая мафия, страница 44 – Василий Моисеев

— Твоя взяла, подполковник, я проиграл… Не надо адвоката…

Это было признание. Черенков, скрывая за напускным равнодушием торжество, после короткого раздумья вернулся за стол. Пожалуй, с визитом в больницу нужно повременить. Показания мастера «Цветмета» Друмова имеют немалое значение для следствия, но все же не идут ни в какое сравнение с признаниями Ломтя. Друмов всего лишь потерпевший, свидетель, способный помочь следствию, а Ломоть может пролить свет на подробности владимирского убийства и вообще подвести черту под тем жестоким преступлением. Ломоть не свидетель трагедии, а ее непосредственный участник. Исполнитель. Если вообще не организатор.

Черенков достал из ящика стола бланк протокола допроса, аккуратно вписал фамилию, имя, отчество своего известного земляка, после небольшой заминки припомнил даже точную дату его рождения, проставил время начала допроса и обронил:

— Это самое умное решение в твоей жизни, Ломоть. Давай, рассказывай…

Голова болела с самого утра, с той минуты, когда Бобровский вернулся домой с ночного дежурства. Сам виноват, дурак, не надо было «расслабляться» перед завтраком. Не устоял, не совладал с соблазном, и мало того, что принял дежурные «капитанские» 150 граммов, так еще добавил к ним две бутылки холодного пива. Устроил забористый «ерш», вот и мучайся теперь. Не пил бы, спокойно дрыхнул бы сейчас без задних ног до самого полдника, выспался как следует, а уже потом мог бы побаловаться пивком, посмотреть «ящик» и вечером поехать на завод бодрым, как огурчик, и веселым, как юморист. Сейчас о бодрости можно не думать — и о сне тоже. С такой башкой не уснуть, раскалывается как орех. Ощущение такое, будто голову накачали каким-то тяжелым газом, остро и болезненно реагирующим не только на любое движение, а даже на мысли. Поэтому, наверное, невозможно определить, что и где конкретно болит. То ли лоб, то ли затылок, то ли вообще вся голова. Вот дела, елы-палы, даже думать больно.

Бобровский усмехнулся. Он хотел бы ни о чем не думать, ничего не вспоминать, но это не получалось, и причиной тому были события прошлой ночи. Такие смены не скоро забудешь, если забудешь вообще. Бобровский лежал на диване, немигающими глазами таращился на темный монитор телевизора и пытался отвлечься и от боли, и от некоторых моментов прошедшей смены. С этой затеей ничего не получалось. Боль не уходила, лишь на короткое время затихала и потом снова вспыхивала в другом месте. Не голова, а газовая оболочка, перетекавшая с места на место. Ночные события тоже не выходили из памяти, проносились молнией в больной голове и спокойствия не добавляли. Не день, а сплошные мытарства. Надо полечиться, принять немного на грудь проверенного народного средства, благо в холодильнике оно есть.

Валерий со спины перевернулся на бок, стараясь не делать резких движений и не колыхать боль по всей голове, приподнялся и несколько секунд посидел на диване. Лишенная опоры, голова зашумела с новой силой и даже закружилась. Подобное с ним случалось впервые. Такое ощущение, что голова была чужая. Старость не радость, елы-палы. Бобровский усмехнулся и решил, что надо потихоньку расхаживаться, иначе до самого вечера не очухаться.

Валерий встал, зашаркал на кухню. Первой бросилась в глаза стоявшая на полке холодильника почти полная бутылка водки, но пить сорокаградусную не хотелось. При виде водки головная боль усилилась, и Бобровский решил, что причина нездоровья кроется именно в этой жидкости. Не надо было пить. Он поморщился и вытянул из холодильника банку пива. Для начала, «для рывка», а потом видно будет. Выпьет на все оставшееся здоровье, отойдет немного — и опять на боковую. Что же с ним приключилось, елы-палы? Может, отравился чем? Непохоже. Выпивка проверенная, пиво свежее, продукты тоже свежие, из холодильника. Настя к еде относится очень щепетильно, на ее кухню некачественным продуктам вход заказан. К тому же при отравлении болел бы живот, а не голова. Может, на нервной почве, из-за вчерашних волнений? Недаром говорят, что все болезни случаются из-за нервов. Пожалуй, это самый правильный диагноз, учитывая, что вчера понервничать пришлось, причем очень сильно. Из-за этого и принял перед завтраком 150 граммов успокоительного средства. Не помогло, значит. Наверное, надо было увеличить дозу, благо организм позволял и не противился, как сейчас. Сейчас придется ограничиться одним пивом. Слава богу, хоть с пива не воротит.