Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Интересно, а когда ухожу я, что они говорят в спину? Но с первых дней марта весна кинулась в жизнь, как вызревшая кошка в блуд. Снег прогрелся и просел уже через день, и хозяева заспешили освобождать отяжелевшие под снегом крыши, хотя, скорее всего, и холод, и буранчик ещё будут! Но выбора нет: не уберёшь, промокшие на солнце снежные наносы проломят крыши и добавят в хозяйстве забот. Снега, от которого пытаешься скорее избавиться, девать некуда, он, словно вода вокруг острова в океане – везде! Мы с отцом, сколько помню себя, «катаем» его за ограду, и там, наваленный кучами, он уже парится и стекает ручьями под природный уклон в водохранилище. Если не успеешь пробить дороги до общего половодья, двор полностью тонет, заполняя водой и погреба, и низкие, без фундамента, сараи. Борьба с весенними паводками – это постоянная, ежегодная тяжёлая работа, не вызывающая никаких вопросов. …Только всё это, конечно, мелочи по сравнению с теми трагедиями, что на ровном месте иногда преподносит нам жизнь. Преподносит и наблюдает со стороны – ах как же вы, да где же вам?! * * * Весна 1999 года сразу пришла с бедой, гибелью в конце марта Латка. Лёхин дом, как почти все дома набережной улицы, зимой по крышу был в снегу. С ранним в этом году теплом Лёха несколько дней откидывал от дома снег, а потом затаился. Когда же не вышел на улицу на третий день, сосед пошёл узнать, в чём дело. Латок, в одежде, лежал свернувшись на кровати, между двумя большими, наверное оставшимися ещё от матери подушками, с подогнутыми к груди ногами и поджатыми к шее руками. Лицо его было страшным, будто бы ночью к нему явился чёрт, а Латок его узнал и, пытаясь в ответ напугать, сам кривился как мог. Капитан Петя надиктовывал историю произошедшего, как он это видел, молодому лейтенанту, устроившемуся на грязном, со сдвинутыми на край объедками и стаканами столе. К концу его долгой запротоколированной речи получилось, что Лёха скончался, скорее всего, от асфиксии, вызванной внезапной остановкой дыхания. Мы расписались в свидетельских протоколах и, пройдя по длинным и низким сараям, выбрались к очищенной от снега и уже грязной дорожке в калитку. Сосед через переулок, здоровый и чёрный мужик дядя Юра, недовольно бурчал. — Так, конечно, проще: сам задохнулся, сам помёр… А то, что он бухал с кем-то, четыре стакана на столе, окно в сенцах выдавлено да под окном на стене грязи мазки, как лезли, это неинтересно! Искать ребятам придётся, а зачем?! У покойного, оказалось, есть «давнишняя» дочка, о которой никто не ведал. Как дочь узнала о смерти отца, тоже не догадывались, но она деловито и буднично распоряжалась скорбным процессом. После совсем скромных, бутылка на вынос, поминок на девятый день, сдала домик бесплатно, лишь бы под присмотром, молодой паре, убежавшей из Казахстана в поисках лучшей жизни. Потом посыпалось… В конце апреля, ночью, в промоину провалился Олег Долев. Пьяный, он в запарке поскидывал с себя одежду, а когда выбрался на лёд, пошёл на деревню мокрый и босиком. Пройти несколько километров смог, но утром не поднялся и через четыре дня умер в больничке от отёка лёгких. Хоронили мы парня сами, а его гражданская жена со слезами просила нас достать из промоины «Буран». — Мы же денег на него назанимали кучу, где мне взять рассчитаться? Ему-то чё сейчас, сложился и полёживай, а мне отвечай перед людьми… |