Книга Браконьерщина, страница 39 – Игорь Кожухов

— Это пятьдесят на пятьдесят, пацаны. У вас колесницы килограмм по сто пятьдесят, да рыбы на них по сто пятьдесят, сами по сто. Сзади сани, в санях по полтонны, полозья узкие. Колёсами разобьёте лёд и получится, что прицеп уже по воде поплывёт. На секунду газ собьётся, не говорю уже, что вдруг передача проскочит – сразу провалился. Давайте соли дам, засолите в камышах на снегу, а после, как по воде придёте, скоптите. Деньги, почитай, даже больше, только время. – Он для усиления эффекта прошёл за метку и, топнув, воткнул ногу в лёд, словно в снег – по колено.

— Да ладно, дядь Вов, не понти. Техника тяжёлая, но колёса – глянь какие. – Валерка показал руками ширину колёс. – Давление на лёд почти ноль.

Татарин, поняв, что говорить бесполезно, вырвал нашу палку и, отойдя в сторону, облокотился на неё, показывая своё: «Посмотрим!»

Подтянулась бригада. Стараясь сократить путь, они проходили через небольшой островок и, по совету Вакулы, наломали себе длинные палки и теперь остановились перед ледяной лужей, как собиратели морошки перед незнакомым болотом.

Все знали, что делать, но ждали приказа или ободряющего слова, может – крика… Лично у меня, кроме неопределённости, страха пока не было, к тому же вчера подобное уже происходило. Поняв молчание, как вопрос, опять начал Валерка.

— Мы первые пойдём. Как только выскочим на ту сторону, выходите вы. Даже если мы проскочим удачно, на наши следы не лезьте. Друг от друга метров пятнадцать, двадцать. Кто провалится, старайтесь не биться в майне, а, на палку опираясь, ползите вперёд. Только так – и не пытайтесь катиться, нужно просто немного проскочить! Тут почти четыреста метров размытой шняги, поэтому только ползком, опираясь животом на палку, как морская звезда по дну. Чем больше льда захватите телом, тем больше шансов переползти.

Я вспомнил про лыжи.

— Веня, ты самый лёгкий, вставай на лыжи и гони, только палку не бросай.

Мужики, матерясь и зло шутя, стали расходиться вдоль берега, давая дорогу нам.

Главное, за тридцать метров оставшегося до начала воды, разваливающегося буквально на глазах на глинистом дне льда успеть переключиться до третьей скорости. На этой скорости «макаран», с подобранной «на глаз» большого размера шестерёнкой, держит самый удобный ход. Не быстро, чтобы избежать раскачивания техники, но и не медленно, позволив перескочить шугу…

Валерка выехал на лёд вперёд меня. Я щёлкнул скоростью на самой границе берега и сразу ощутил страшно понятную мягкость дороги, будто пересел на детские качели. Надёжный «планетовский» мотор на средних оборотах загудел натужно, и я завернул гашетку до упора, выравнивая газ. Выход получился, и теперь, если не встретится открытая вода, очень может быть, я проскочу!

Валерка, как и вчера, стоял на моторе в полуприсяде, со страшным лицом и воткнутой, словно гвоздь в зубы, сигаретой. Я неожиданно, за секунду вспомнил прочитанный в детстве приключенческий роман о пиратах, где в азарте смертельной драки они перекусывали костяные мундштуки своих курительных трубок, с которыми не расставались никогда! Сейчас Валерка мне показался именно таким, никогда не видимым в реальности героем! Серая его солдатская, с красной звёздочкой во лбу шапка, как живая хлопая ушами, слетела с головы и упала во встающую за ними волну.