Онлайн книга «Браконьерщина»
|
В больнице пробыл два дня. Молодая врач, заинтересованно взяла меня в оборот, выписав направления на все анализы, в том числе на глистов. На мои отговорки, внимательно смотря в лицо и трогая на халате белую пуговицу, убеждала: — Вы на воде живёте, представляете! А рыба – сплошной описторхоз. Вы, скорее всего, болеете этой заразой, а она почти не лечится. — Так зачем сдавать анализ, если она не лечится, давайте зимой приеду, всё пройду, даже, может, полежу недельки две, на процедуры похожу. Она с сожалением вздыхала и соглашалась, – до зимы ещё ой сколько воды утечёт. Ну хорошо, это можно не сдавать, но остальное надо. Олегу что-то сделали и наложили гипс на полгруди. Он, и так еле ходячий, вообще теперь лежал, не поднимаясь, и плакал как ребёнок. Я обещал его не бросить. На второй день вдруг приехала Лада. * * * Я, уставший от тяжёлых запахов в палате, сидел в коридоре и, увидев её, разговаривающую с сестричкой на посту, совершенно не удивился, будто точно знал и ждал её приезда. Она тоже улыбнулась и, взяв за руку, вышла за мной на улицу. Здесь, как в первые наши дни, прижалась, приклонив голову к груди, и что-то покойное вдруг согрело душу. Словно и не было расставания, а если было, то необязательное, совсем короткое. И что нужны мы друг другу, без всяких сомнений!.. — Что же случилось с тобой, дорогой, я очень испугалась. Мне твой друг сообщил, что ты дрался, зачем? Это может быть очень плохо… Мне по-ребячьи захотелось быть сильным, грозным бойцом, для которого биться до крови «за правду» что от комаров отмахиваться. — Да ерунда всё это, Лада. Скажи, как живёшь, как дочка, как вы вообще? — У нас хорошо. Лида уже всё понимает, я ей сказала, что к тебе поехала, она дома с крёстной, не капризничает. Лада, словно что-то вспомнив, засобиралась и, прижавшись щекой зашептала торопливо в ухо: — Мы тебя любим, Кирилл, не забывай! Очень любим и очень волнуемся, будь, пожалуйста, взрослым и звони иногда. Ждём! * * * После обеда позвонил Брат Витька. Он приехал за мной и теперь ждал на въезде в город, спрятавшись в кустах. — Давай скорее, Киря. Я заныкался хорошо, но всё равно сачкую за палево. Мусора просекут, отнимут мою ласточку… Не любят они нас, не уважают басоту. Я, зная, что никаких документов на машину у него нет, должен был приехать в пригород на автобусе. Олег рвался со мной, хватая здоровой рукой и слюняво уговаривая: — Мне тут лечиться нельзя, умлу. Лучше там, с котом буду лечиться, спокойно сидеть. И папа сколо велнётся, что скажу? Объяснять ему, что я сам из больницы сбегаю, было бесполезно. Ведь, действительно, за столько времени пребывания на острове любые болячки проходили сами собой, с небольшой, по его пониманию, помощью извне. И даже антибиотики, спасшие его в том году, были просто уколы – «плививки», а не единственно возможная серьёзная помощь! Я с трудом убедил его подождать немного, буквально несколько дней, обещав обязательно за ним приехать на машине. Он смирился, как смиряется приговоренный к казни. Брат Витька, по бездорожью объехав пост ДПС, вздохнул с облегчением и неожиданно огорошил страшной новостью. — Валерка Полухов утонул, сегодня ночью… Я, буквально два дня назад выпивавший с парнями на берегу, по-идиотски глупо воскликнул: |