Книга Ангел-хранитель, страница 139 – Сара Парецки

Я стала двигаться осторожнее у двери, отделявшей меня от главного входа. Она была отлита из прочного металла, плотно примыкала к полу, и в ней не было даже замочной скважины, в которую бы я могла заглянуть. Засов был закрыт снаружи, но его можно было отодвинуть рукой с моей стороны. Очень осторожно я отодвинула засов… подождала, сосчитав до десяти. Никто не закричал и не бросился ко мне.

Я медленно потянула тяжелую металлическую ручку, открывая дверь настолько, чтобы можно было выглянуть. Дверь была сделана слишком неудобно для того, чтобы прятаться за ней, так как ручка была на высоте груди и мешала смотреть. Я выглянула в щель как могла. Путь, казалось, был свободен. Шум, который я слышала, судя по всему, исходил только с верхнего этажа.

Я приоткрыла дверь пошире и проскользнула в нее, придерживая ее, чтобы смягчить удар, когда она будет закрываться. Замок щелкнул довольно громко в гробовой тишине. Я замерла. Я думала, что отодвинула засов до конца, но, очевидно, он встал на место, как только я убрала палец. Теперь я оказалась заперта в дальней части здания, и не известно, кто еще ждал меня наверху. Так как этот видный отовсюду вход был совершенно не подходящим местом для возни со сложным замком, мне нужно было придумать что-нибудь получше. Худшее, что можно сделать в подобной ситуации, – это начать корить себя. Если ты и сделал ошибку, завяжи узел на будущее и продолжай действовать дальше вместо того, чтобы забивать себе голову упреками в свой адрес.

Поскольку дверь открывалась позади лестничного пролета, я не могла сказать, был ли кто-нибудь на лестнице или нет. Теперь я могла различить голоса, только ругань и слабые крики вроде: «Держи!» или «Дерьмо!», сопровождаемые громкими ударами об пол.

Я выползла из своего убежища. Парадная дверь была распахнута. Через нее я могла различить два или три автомобиля, но под таким неудобным углом и при тусклом освещении я не могла сказать, видела ли их раньше.

Дверь наверху лестницы, закрытая во время моего предыдущего визита, теперь была широко распахнута. Снизу я могла видеть только маленький кусочек пола за ней. Похоже, никто не собирался сию минуту выходить. Держась у края лестницы, я стала подниматься так тихо, как могла.

Последние несколько ступенек я карабкалась на четвереньках и легла животом на пол, глядя перед собой. От двери неосвещенный проход вел к ярко освещенному, открытому пространству. Ругань и удары доносились оттуда. Я также могла различить громыхание крана. Несколько мужчин медленно двигались за дверью, маневрируя огромным кольцом.

Собственно переход был выделен из маленького складского помещения. С другой стороны от меня маячили гигантские тени размером примерно с корову. Это были, вероятно, старые станки, но в свете, падавшем из комнаты позади них, они отбрасывали несоразмерные тени – даже не коровы, а чудовища из первобытных болот, на которых потом вырос Чикаго. От этой фантазии я вздрогнула.

Я подождала, пока четыре пары ног передо мной закончат свои перемещения с кольцом, потом подтянулась вверх и юркнула в ближайшую тень. Стоявшая передо мной глыба была определенно из металла, не из плоти, и на нем лежал толстый слой пыли. Я крепко зажала нос, чтобы не чихнуть еще раз.

Мои глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы различать большие тени, но не обрезки металла и прочий хлам, валявшийся на полу. Это место, похоже, уже много лет было основной свалкой в «Даймонд хэд». Осторожно ступая по полу, я все время натыкалась на трубы, куски проволоки и другие предметы, о назначении которых я даже не пыталась догадываться. Наконец я заняла такую позицию, откуда могла видеть большую часть освещенного пространства.