Книга Ангел-хранитель, страница 147 – Сара Парецки

Мои губы еле шевелились от изнеможения; вместо слов получалось невнятное бормотание. Роулингс взглянул на дверной косяк и сразу увидел повреждение. Он уже отдавал какие-то команды в свой укрепленный на груди передатчик, прежде чем я поняла, что он делает.

Я накрыла микрофон рукой:

— Не сейчас, сержант, пожалуйста. Мне нужно поспать – я просто не могу больше видеть сегодня ночью никаких слуг или охранников. Мы можем дойти до черного входа и посмотреть, сможем ли мы там войти. А если нет… Я посплю на кушетке у мистера Контрераса, – деля свой отдых с духом Митча Крюгера. – От этой мысли я содрогнулась.

Роулингс с сомнением посмотрел на меня.

— Давай посмотрим, что там делается с другой стороны, – предложил он.

Казалось, мои ноги двигались независимо от тела. Я переставляла их с большим трудом, словно робот, но чувствовала, что в любой момент они могут подогнуться без предупреждения. Роулингс, держа пистолет в правой руке, обнимал меня другой рукой после того, как я один раз чуть не рухнула. Когда он увидел, как я слаба, он усадил меня в машину и, объехав вокруг квартала, остановился в переулке.

Прежде чем войти во двор, он направил яркое пятно фонаря вверх и вниз по лестнице и во все углы. Я слышала приглушенный лай Пеппи из-за двери мистера Контрераса. В угловой комнате Винни, выходящей окном на север, пошевелилась занавеска.

В течение многих лет мне по работе столько раз приходилось иметь дело со всякого рода взломами, что я заковала свою квартиру в нержавеющую сталь. Парадная дверь, в добавление к тройному замку, была укреплена стальной пластиной. С задней стороны дома на двери и на окнах были обычные решетки. Здесь все было в полном порядке, но я уже была не в состоянии справиться ни с каким замком. Я протянула связку ключей Роулингсу и прислонилась к оконной решетке, пока он выбирал нужные ключи.

Я хотела только, чтобы меня оставили в покое и я могла провалиться в сон. Я чуть ли не застонала от изнеможения, когда Роулингс стал настаивать на том, чтобы осмотреть квартиру.

— Здесь никого нет, Конрад. Они попытались взломать переднюю дверь, не смогли этого сделать и решили, что задняя дверь – это слишком людное место, чтобы ломиться туда. Пожалуйста… Мне нужно только поспать.

— Да, я знаю, мисс Ви. Но я сам не засну, если быстренько не посмотрю, что там творится.

Я оперлась на кухонный стол, спихнув на пол локтем вчерашние газеты. Я тут же отключилась; Роулингсу пришлось с силой отрывать мою голову от скрещенных на столе рук, чтобы я снова пришла в себя.

— Мне неприятно говорить тебе это, Вик, но если только твои хозяйственные способности еще не совсем на нуле, значит, без сомнения, кто-то здесь побывал.

Мой мозг разламывался; я даже не могла придумать что-нибудь в ответ, не говоря уже о том, чтобы заставить свои распухшие губы что-то проговорить. Я молча прошла за ним в гостиную.

Кто-то разбил одно из окон, выходящих на север, забрался в комнату и перевернул все вверх дном. Он не слишком церемонился с моими вещами. На полу под подоконником валялся разбитый стакан. Один осколок долетел до табурета у пианино. Само пианино стояло открытым. Все ноты лежали на полу или на пианино, переплеты были разодраны, листки висели на одной нитке. Все книги и бумаги в комнате выглядели, будто с ними обошлись так же.