Книга Ангел-хранитель, страница 155 – Сара Парецки

Я сочла своим долгом совершить паломничество на родину Мартина Лютера Кинга и выпила шипучки с джином «Рэмос» в баре Бреннана. Одно то, что я две ночи провела вдали от Чикаго, уже помогло мне, но я никак не могла побороть в себе тупую боль, вызванную страданиями Лотти: находиться далеко от нее было для меня все равно что потерять часть моего собственного тела.

В понедельник я прилетела в Чикаго дневным рейсом. Пока я ехала в электричке в город, я пыталась настроиться на предстоящую мне работу.

Я постучала в дверь мистера Контрераса, чтобы дать ему знать, что я вернулась, но его не было – он копался в огороде со своими помидорами, как мне было видно из окна кухни. Я забыла про вызванного мною стекольщика, но мой великодушный сосед проглотил обиду и впустил стекольщика в квартиру, как сообщала записка, прикрепленная к новому окну.

Я бесцельно мяла в пальцах оставшийся кусочек замазки. Единственный известный мне способ не поддаваться депрессии – это взяться за работу. Мне нужно было посетить банк «Лейк вью» и попытаться выяснить, почему миссис Фризелл закрыла у них свой счет. Я также хотела слегка надавить на Бена Лоринга из «Парагон стил». Все же сначала я позвонила в охранную фирму. Я попала туда как раз перед закрытием, но смогла сделать заказ на следующее утро.

Сейчас было уже слишком поздно идти в банк, но Бен Лоринг, вне всякого сомнения, все еще боролся с финансовыми документами «Парагон стил» в Линкольнвуде. Я набрала их номер и услышала глубокий, мягкий голос Сьюки. Я вспомнила, что не узнала ее фамилии.

— Это Виктория Варшавски. Я была у вас в пятницу днем, чтобы побеседовать с Беном Лорингом и его коллегами.

— О да, мисс Варшавски. Я хорошо вас помню.

— У меня есть к нему еще один вопрос. О том, что я узнала уже после визита к вам.

— Мне очень жаль, но он специально сказал мне, что не хочет разговаривать с вами, если вы позвоните. – В ее глубоком голосе звучало личное сожаление. Кто-то должен все-таки вывести ее на сцену.

— Хорошо, я не буду пытаться прорваться через вас. Но не могли бы вы передать ему вот что: я знаю, как кое-кто из «Даймонд хэд» вывозил катушки с парагонской медью посреди ночи. Спросите его, не думает ли он, что это любопытно, или это просто самая обыкновенная деталь их бизнеса.

Она оставила меня на связи. Через пять минут Бен Лоринг рычал на меня, требуя ответить, что за чушь я говорю, на кого я работаю, чего мне, черт бы меня побрал, надо.

— Поделиться с вами информацией. Вы не удивлены, услышав это?

Он не счел нужным мне отвечать.

— Откуда вы это знаете? У вас есть фотографии? Какие-нибудь доказательства?

— Я видела это своими собственными глазами. Я цеплялась за одну из ваших катушек, когда она висела на тросе подъемного крана. Строго говоря, она, вероятно, спасла мне жизнь. Так что на самом деле я звоню вам из благодарности.

— Не валяйте со мной дурака, Варшавски, этим вы меня не удивите. Дайте мне подробности. И скажите, зачем вы звоните.

Я кратко обрисовала ему картину того, что видела.

— Мне начинает надоедать все время получать пинки от людей, связанных с «Даймонд хэд». Если в скором времени кто-нибудь не начнет со мной разговаривать, то я поделюсь своей информацией с федеральными властями. Может быть, даже и с газетами.