Книга Ангел-хранитель, страница 183 – Сара Парецки

Следуя инструкциям в установленном ими руководстве, я запрограммировала маленькое контрольное устройство, установленное рядом с входной дверью. Теперь, если кто-нибудь попытается ко мне забраться, в считаные минуты здесь будут лучшие сотрудники чикагской службы охраны.

После своих утренних безумств я была вся в поту и дрожала, и от меня даже исходил неприятный запах. Прежде чем переодеться в джинсы, я полежала лишние полчаса в прохладной ванне.

Было уже около двух. Мюррей Райерсон должен был вернуться со своего обычного длительного ланча со своими таинственными «источниками». Сделав себе сэндвич с оставшимся от вчерашнего ужина цыпленком, я пошла в гостиную и набрала его номер в «Стар». Он сам снял трубку.

— Привет, Мюррей. Это Вик.

— О, Вик, я так потрясен. Подожди, я только надену асбестовые перчатки, а то боюсь, трубка раскалится так, что ее невозможно будет держать.

— Прекрасно, Райерсон. Чем больше будет в тебе сарказма, тем легче будет с тобой разговаривать.

— О ты, та, которую следует слушаться, чем заслужил я такую честь, как твой звонок? Или это привилегия? После того как вчера вечером ты выкрикивала в мой адрес такие гнусные слова и бросила трубку так, что я чуть не оглох?

Я жевала сэндвич, пытаясь сообразить, как нам выпутаться из этих оскорблений и перейти к делу.

— Ты еще у телефона? Это что, новая форма пытки? Ты звонишь, а потом отходишь от телефона, пока я сижу тут и кричу в трубку, как дурак?

Я запила сэндвич большим глотком кофе.

— Еще до того, как сняла трубку, чтобы позвонить, я знала, что это будет непростой разговор. Но сегодня утром некто сказал мне кое-что такое жуткое, что я подумала, что нам нужно побороть наше взаимное отвращение и поговорить.

— Жуткое? Это не был комментарий личного характера, например по поводу твоего права и прочего?

Я усмехнулась, вдруг вспомнив замечание Конрада Роулингса по поводу моей противности.

— Нет. Парни, которые недостаточно сильны, чтобы со мной справиться, меня не слишком волнуют. Это маленькое замечание имело отношение к свободе прессы.

— Мы все знаем правду об этом, Варшавски, – пресса свободна для всех, кто достаточно богат, чтобы ею владеть.

— Так, значит, ты не хочешь меня выслушать?

— Разве я сказал что-нибудь подобное? Я только предупреждаю тебя, чтобы ты не ждала, что я начну крестовый поход из-за той мухи, что тебя укусила.

— Вот так всегда, – недовольно проговорила я. – Сначала ты не хочешь слушать мои истории, а потом обижаешься, когда я не рассказываю их тебе по первому приказанию.

— Хорошо, хорошо, – поспешно сказал он. – Расскажи мне, какая угроза нависла над моими средствами к существованию. Если я буду внимательно слушать и вставлять соответствующие возмущенные замечания, ты обещаешь рассказать мне о том, как ты очутилась в Сэн однажды вечером?

— Это все связано вместе в один маленький аккуратный узел, малыш. – Я дала ему детальный отчет о моем завтраке с Диком и о том, с каким облегчением Дик сообщил мне, что Питер Фелитти сможет не допустить публикаций о моих подвигах в «Даймонд хэд».

— Видишь? Ты думал, что это я, не желая разговаривать с тобой, прячу от тебя сенсационную новость. На самом деле это Фелитти поговорил с твоим редактором, – закончила я.

Мюррей с минуту молчал.