Книга Ангел-хранитель, страница 28 – Сара Парецки

— В конце концов, дружок, она нашла старую леди. Вы полагаете, надо было оставить ее здесь умирать? – сказал пожилой офицер, судя по всему собирающийся на пенсию.

Когда они узнали, что Кэрол – медсестра, они отвели ее в сторону и принялись подробно расспрашивать.

— Ты не знаешь, что с ней такое? – спросила я ее, когда полицейские наконец ушли.

— Думаю, что, когда она вылезла из ванны, она что-то себе сломала, похоже бедро. Ее организм сильно обезвожен, и поэтому ее сознание затуманилось. Я не могу точно сказать, когда она упала. Она могла пролежать здесь уже пару дней. Мы пришли как нельзя более вовремя, Вик. Не думаю, что она протянула бы до утра.

— Таким образом, очень хорошо, что я решил вмешаться, – вставил Тодд Пичи.

— Вмешаться? – взорвался мистер Контрерас. – Вмешаться? Кто нашел ее? Кто вызвал врачей? А вы только стояли на улице, боясь запачкать крылышки.

— Послушай-ка, старик, – начал было Пичи, подаваясь в сторону мистера Контрераса.

— Нечего спорить с ними, Тодд. Они не из тех, кто может тебя понять. – Миссис Пичи просунула свою руку под руку мужа и окинула взглядом грязный холл, презрительно вздернув нос.

Миссис Хеллстром тронула меня за руку:

— Вы не попробуете отыскать ее сына, дорогая? Понимаете, мне нужно домой. Во всяком случае, я хочу переодеться.

— О, так у нее есть сын? – сказал Пичи. – Может быть, теперь ему следует вернуться домой и позаботиться о своей матери.

— А может быть, она хочет жить своей собственной жизнью, – бросила я. – Почему бы вам не отправиться спать, Пичи? На сегодня вы уже выполнили свою порцию добрых дел.

— Ничего подобного. Я хочу поговорить с ее сыном и заставить его понять, что его мать должна немедленно отсюда уехать.

Собаки, которые лаяли вслед машине скорой помощи, рыча, вернулись в дом и стали прыгать на нас. Пичи размахнулся и ударил ушастого песика. Когда собачка с отчаянным визгом пролетела через холл, я стукнула Пичи ногой по голени.

— Ты не у себя дома, парень. Если ты боишься собак, то сиди дома и не высовывайся.

На его жестком лице появилось злобное выражение.

— Я могу привлечь вас за оскорбление действием, Варшавски.

— Да, можете, но не станете этого делать. Вы можете драться только с теми, кто слабее вас.

Я оттолкнула его с дороги и принялась за тщетные поиски какой-нибудь бумажки, на которой могло быть записано имя сына миссис Фризелл. Только через полчаса мне пришло в голову, что можно навести справки прямо в Сан-Франциско – сколько Фризеллов там могло оказаться? Как выяснилось, их было шесть и у двоих фамилии писались не так. Четвертый, которому я дозвонилась, был Байрон, ее сын, и я не могу сказать, чтобы он проявил какой-то интерес к новостям о своей матери.

— Вы отвезли ее в больницу? Хорошо, хорошо. Спасибо, что нашли время позвонить.

— Вы не хотите узнать, в какую больницу?

— Что? О нет, конечно. Послушайте, я сейчас очень занят… Как, вы сказали, ваша фамилия – Шарански? Давайте я перезвоню вам утром.

— Варшавски, – попыталась было я поправить его, но он уже бросил трубку.

Тодд ждал окончания нашего разговора с Байроном.

— Так что он собирается делать? – спросил он.

— Он уже не успеет на первый самолет. Миссис Хеллстром присмотрит за собаками. Почему бы всем нам не пойти домой и не отдохнуть?